Без чувств

Казалось, к Камню Судеб идет не живая девушка, а богиня, настолько Аэлина была хороша. И никто, кроме жениха, не заметил, что на невесте не было ни одного украшения.

Жених заметил, но не сразу и, пораженный увиденной картиной, решил, что не станет портить момент ни себе, ни девушке и спросит, почему она не надела парюру, как-нибудь потом.

Единый угодил ему, подарив возможность приобрести такую красавицу!

Стефан представил, как будет снимать с девушки все наряды, как она станет извиваться в его руках, вскрикивая от удовольствия, и ощутил, как потяжелело в паху.

Грах, ещё не хватало, чтобы его возбуждение стало заметно не только ему!

Мужчина резко отвёл глаза от приближающегося совершенства и, не глядя, протянул руку, сжав прохладную ладошку невесты.

Девушку била дрожь.

Замерзла? Нет, скорее всего, волнуется.

Его и самого немного потряхивает, но не от волнения, а от нетерпения. От еле сдерживаемого нетерпения сорвать с девушки всё это великолепие и…

Брюки стали тесны до неприличия, и мужчине пришлось срочно переключаться с мыслей о невесте на менее возбуждающие вещи.

"Например, на отчет о состоянии гарнизона под Драговлем, который ему принесли на днях. Сколько там жителей? Коров? Сторожевых кристаллов?

Отвлечение на цифры немного помогло, но только — немного.

Между тем, Верховный Жрец начал церемонию.

Нараспев читая слова брачного обряда, он, попеременно, подходил к жениху, к невесте, призывал в свидетели Единого.

От Камня Судеб, по сторонам которого стояли Аэлина и Стефан, поднялся золотой туман.

Постепенно, ритуал приближался к завершению.

Жрец протянул жениху тонкий кинжал и небольшую, богато инкрустированную чашу.

Стефан взял кинжал и быстрым движением, пока Лина не успела испугаться, надрезал её ладонь.

Девушка охнула, глядя, как кровь потекла по руке, падая в подставленный сосуд.

Тем временем, жених то же самое проделал со своей ладонью.

Порез ощутимо щипало и дергало, невеста еле сдерживалась, чтобы не скривиться.

Когда кровь перестала течь и свернулась, Верховный жрец забрал чашу и, пошептав что-то, вылил её содержимое на Камень Судеб.

Кровь тут же впиталась без следа, будто это не камень, а губка, и золотой туман стал прозрачным золотым светом, сконцентрировавшимся на руках брачующихся.

Жених протянул вторую руку, и теперь обе руки Стефана и Аэлины находились над Камнем.

— Ваша светлость, герцог Стефан Д*Арси, согласны ли вы взять в жёны миледи Аэлину Деневеро?

— Да.