Без чувств

 — Разве ты не знаешь, что мужчины и женщины устроены по-разному?

— Знаю! Женщины слабее, меньше ростом, мало едят, не ругаются и не бьют. Мужчины большие и сердитые, они сморкаются в скатерти и занавески, а ещё могут ударить, — оттараторила Аэлина. — Но, к чему ты спрашиваешь? А, поняла, ты про тру… половой орган? Да, когда я увидела тебя без одежды, то поразилась, как вы ходите и сидите с такой большой штукой между ног. Но потом она менялась, а по тебе не было заметно, чтобы она мешала. Значит, вы к ней приспособились, да?

- Что тебе рассказывала мать о супружеских отношениях? — спросил мужчина, трясясь от еле сдерживаемого хохота.

— Немного, — пожала плечами Аэлина. — Мужа надо слушаться, стараться ему угодить. Если будешь покладистой, он будет к тебе относиться добрее.

— Откуда берутся дети, знаешь? Что для этого должны сделать мужчина и женщина?

— Пройти ритуал, — уверенно ответила девушка. — А потом, говорила мама, — муж сам все сделает, я должна подчиниться, не убегать и не плакать.

— Единый, — простонал герцог и обнял жену. — Тебе было хорошо сегодня?

— Когда ты меня целовал и гладил? Да, очень. А когда твой орган оказался во мне, я думала, что рассыплюсь на кусочки от восторга, — ответила девушка. — Это… Чем мы занимались, как это называется?

— Это и есть — супружеские обязанности. Можно сказать, даже — супружеский долг. И от этого бывают дети.

— Я — беременна? — глаза у Лины стали, как две большие монеты.

— Еще нет, — успокоил ее супруг. — Я решил, что ребенок у нас появится не раньше, чем ты сама этого захочешь.

И пробормотал под нос: «Сама еще наполовину ребенок, куда тебе еще беременность».

— Я бы хотела ребенка — маленькую девочку, — вздохнула Аэлина. — Но ты заберешь у меня малыша, императрица сказала, что у вас такие правила, а я не представляю, как смогу отдать своё дитя. И, потом, мама говорила, что от магов не бывает девочек.

— Об этом мы с тобой поговорим потом, когда малыш уже будет здесь, — Стефан провел ладонью по животу жены и снова притянул её к себе, зарывшись носом ей в волосы.

— Пожалуйста, не называй больше мой член — трубочкой, ладно?

— Ладно.

— И хвостиком.

— Хорошо.

— И не говори о нём — «она».

— Не буду.

— И, самое главное, никогда не упоминай его и то, чем мы занимались сегодня, и будем заниматься еще не раз, при других.

— То, что мы делали — неправильно? — насторожилась Лина.