Без чувств

 — Каким образом ты смогла отнять у меня часть дара? Ты хоть представляешь, что мне пришлось перенести? Да я чуть Единому душу не отдал от боли, а теперь у меня внутри тянущая пустота.

— Не понравилось? — удивленно подняла брови девушка. — Но когда вы собирались забрать магию у меня, вас мало волновало, что мне будет больно и плохо!

— Дура, я специально добыл для тебя амиоки, чтобы твой первый раз и изъятие дара прошли безболезненно!

- Сам такой! Или думаешь, если я — девушка, то мне не может быть пусто и плохо от потери магии? Увы, я испытала боль.

Сначала телесную, а теперь от осознания, что вы воспользовались моим доверием, болит моя душа, — Аэлина подняла подбородок выше. — К моему сожалению, мы женаты, но это не значит, что я смирилась! Вы обещали, что ничего не будете делать против моей воли, а сами?

Герцог закрыл глаза, пережидая приступ слабости, накативший от резкой попытки принять вертикальное положение.

— Хочешь сказать, ты была против, и мне пришлось брать тебя силой? Да ты извивалась и стонала, как кошка! Только посмей соврать, что тебе было плохо в моих руках!

Аэлина покраснела, чувствуя, что на глаза набежали слезы.

Как он может говорить такое!

— Вы меня опоили, я себя не помнила, — прошептала девушка. — Мое согласие не было добровольным, иначе, вам не пришлось бы меня обманывать.

Герцог скрипнул зубами — девчонка права, он поступил подло, но не признаваться же ей в этом!

— Я был вынужден так сделать, — парировал мужчина. — Ты не оставила мне выхода! Согласилась бы на ритуал, жила бы в покое и довольстве.

Нет, надо было взбрыкнуть, выставить меня посмешищем, поставить под угрозу моё будущее!

Жена судорожно втянула воздух, сжав кулачки. Герцог видел, как билась жилка у нее на шее, видел, что девушка едва сдерживается, чтобы не расплакаться. Злость на неё прошла, осталась досада на себя и чувство вины, но Аэлине не нужно об этом знать. Он должен быть тверд и беспощаден, иначе жена сядет ему на шею, решив, что им можно вертеть, как ей захочется. Такого позора он не допустит.

Грах, он еще и голый!

Пошарив руками, не нашел, чем прикрыться, и мысленно махнул рукой — он не стыдится, а если жене неловко, то это её проблемы. Пусть привыкает.

Между тем, девушка прошла вокруг кровати, подбирая одежду, и положила её на край кровати.

— Оденьтесь.

Магистр одарил девушку еще одним пристальным взглядом и потянулся к штанам. Каждое движение давалось с трудом, но, мало-помалу, он натянул и штаны, и рубашку. Заодно, сумел сесть на кровати.