Без чувств

И когда штука достигла того же размера, что до падения, взгляд Аэлины зацепился за запястье своей руки — на нем золотом мерцала брачная татуировка.

Быстро переместившись, Лина подняла одну руку мужчины, потом вторую и мрачно констатировала наличие такой же татуировки.

Всё-таки, они женаты!

Понятно, что герцог задурил ей голову, отвлёк Садами и рассказами, добился, что она ему поверила и доверилась, а потом накормил чем-то, и она согласилась и замуж, и…

Торопливо нырнув в себя, девушка выдохнула — её магия на месте! И, похоже, её стало намного больше.

Мужчина пошевелился и тихо застонал. Странный орган опять поник, но ещё раз его наглаживать Лина не захотела.

Когда герцог упал, всё было, как прежде? Да! Значит, она ему ничего не сломала, к ней никаких претензий! Почему трубка вянет, она понятия не имеет, пусть узнаёт у целителей!

Герцог еще раз пошевелился и с трудом открыл глаза. Наверное, целую минуту смотрел на потолок, потом, с трудом скосил глаза вправо, влево, вперед и наткнулся ими на замершую девушку.

— Ты, — хрипло выдавил он из себя. — Что ты наделала???!!

— Я? — обиделась Аэлина и встала, плотнее завернувшись в простыню. — Я вас не обманывала и не опаивала! Я вам почти поверила! А вы устроили так, что мы теперь женаты! Ненавижу!

— Ты, — продолжил герцог. — Ты отняла у меня дар! Удавлю паршивку, как только встану.

Глава 12

Если бы герцог мог, то, наверняка, набросился бы на девушку, такая волна ярости исходила от него.

К счастью для Аэлины, перенесенные страдания и потеря изрядной доли дара ослабили мужчину, и пока он мог только сверкать глазами и ругаться.

Лина сглотнула и отступила на шаг, оставаясь в поле зрения мужа.

— За что? — спросила она, выдержав прямой взгляд мужчины. — Я не навязывалась. Более того, не я опоила вас и обманом женила на себе. Это не я собиралась отнять у вас дар, а вы — у меня. Я не знаю, почему получилось так, как получилось, если вы что-то напутали, то не стоит срывать злость на невиновной.

Лина вздохнула, сжав руки.

— Я начала вам доверять! — с горечью произнесла она. — Это был такой день… но вы все испортили.

— Не виновная она, — прорычал герцог.