Без чувств

Обычно, у матери ребенка забирают в три, но мой Николае очень мной дорожит, поэтому дети провели со мной пять лет."

"— Единый, — Лина прижала ладошку ко рту. — Не могу поверить… А потом… Вы спокойно расстались с сыновьями? Не горевали по ним?

— Они же не одновременно родились, — снисходительно ответила императрица. — Старшего забрали у меня, когда ему исполнилось пять, и я уже была беременна младшим. Мне некогда было горевать. Потом, я видела его регулярно — за обедом. И раз в неделю он проводил со мной целых два часа.

Лина не могла поверить, что слышит это. Императрица так спокойно говорит об этом… Немыслимо!

— А магия? Почему вы сказали, что у матери нет магии, что она ничего не может дать сыну в этом плане? Ведь маги берут в жёны только одарённых девушек, значит, каждая мать имеет дар.

— В первую брачную ночь дар переходит мужу, — снисходительно ответила Амидана. — Сила женщине ни к чему, а муж упрочит свое положение и сможет лучше защищать и обеспечивать семью.

— Дар забирает муж? — Лине казалось, что она спит и видит сон.

Нет любви и уважения, детей отберут в три года, магию забирают… Нет, надо быть полной дурой, чтобы на всё это согласиться и выйти за мага замуж.

— Да, муж, — подтвердила Амидана. — Женщины не способны научиться управлять даром, поэтому оставлять им силу небезопасно. Женщина может, неосознанно, навредить себе, ребенку, супругу.

Лина машинально взяла бокал и сделала большой глоток. Поперхнулась, потому что схватила бокал с вином, откашлялась и извинилась перед императрицей.

— Ничего, — великодушно кивнула та. — Так мы договорились? Если вы, всё-таки, не выйдете замуж за Стефана, то присмотритесь к моим мальчикам? Опека над вами перейдет к Николае. Я попрошу, чтобы вас разместили поближе к моим покоям.

Не в силах сказать ни слова, Аэлина только хлопала глазами.

— Дорогая, у меня для тебя кое-что есть! — сияющий император держал в руках большую коробку.

Мужчины несколько минут назад выходили из гостиной и, вернувшись, сразу подошли к столику, за которым сидели дамы.

Императрица встрепенулась:

— Это то, о чём я думаю? Ты их нашел?

— Да.

— О, Николае!

— Стефан, мы вынуждены покинуть вас, — император подал руку жене и повернулся к герцогу. — Ужин был чудесный, вечер — восхитительный! Надеюсь увидеть вас вдвоем, скажем, послезавтра к обеду.

Аэлина машинально улыбалась, кивала, что-то говорила — как заводная кукла, не особенно вникая в происходящее.