Последний борт на Одессу

Пройдет ли «Тойота»? Оказалось, что вполне себе пройдет, так как дорога во многих местах была засыпана щебенкой. Так что в этом месте дорога вполне себе проходима. Кстати, Колымский, катаясь этим маршрутом, вполне мог и увидеть нас на новом месте дислокации, куда его бойцы и напали. Едем дальше. Примерно через пару километров крутой поворот, и сверху лес почти вплотную примыкает к грунтовке. Внизу плещется море, дорога идет вдоль побережья. Тут резкий поворот, и грунтовка уходит влево, дальше от моря. Так, вон в той стороне еще с километр и конечная цель маршрута.

Дом Колымского. Если быть точным, загородная вилла. Остановил машину у поворота.

– Годится, – кивнул Женя.

Парни на заднем сиденье молчали. Значит, тоже одобряют. Вылезли с Женей под дождь и чуть углубились в лес. Осмотрелись. Ну все, едем назад. Разведка прошла успешно. На обратной дороге опасался, въедет ли машина в гору. Оказалось, без проблем. И что немаловажно, следов на дороге нет. Все дождем смывает. Это очень хорошо. А вот уже темнеть начинает.

Сколько у нас времени? Шесть часов как раз. Ну все, теперь домой и приводить оружие в порядок. Да, еще маленький штришок. Машина моя слишком приметная. Поэтому высаживаем Дмитрия у пункта проката автомобилей, и вот теперь точно все. Прокатная машина нам не помешает.

Дима приехал на старенькой «Шевроле-Ниве» белого цвета. С одной стороны, машина чуть ли не самая распространенная в Новой Одессе, с другой стороны – с хорошей проходимостью. То, что нам и нужно. А завтра начнется последняя часть «Марлезонского балета».

Надеюсь, что последняя.

Вечером посмотрел – от Салливана никаких сообщений. Связь тут долгая, непрямая. Все может быть. Послал ему сообщение, что получил его привет от Иванова. Как говорится, доверяй, но проверяй.

Позвонил Давиду, спросил, как дела.

– Как сажа бела, – ответил Давид. – С твоим Яном все по плану. Отдельную хату ему дали, «гладим», деликатесами кормим. Мнит себя великим ученым. Думаю, скоро уже суд будет. Ясен пень, что получит он «вышку».

Но по нашему уговору, отправляем его в Порто-Франко на показательный суд, – тут Казарян сделал паузу и через некоторое время продолжил: – А Колымский твой завтра на волю выходит."

"– Да ладно, не до меня сейчас Колымскому. А я тут приболел немного, под дождем нагулялся, – покашлял я в трубку для верности, – я отлежусь завтра, лады?

– Да какой вопрос, отдыхай сколько нужно, ты и так свою работу сделал. Ладно, давай, Андрюх, дела тут у меня, – и Казарян отключился.