Последний борт на Одессу

Он смотрел и непонимающе хлопал глазами.

– Хеллоу, мистер Ковальски, – сказал я ему по-английски.

– Здравствуйте, кто вы? – ответил он мне.

Кровь стекает по виску Яна тонкой струйкой. Руки сзади скованы наручниками, но он их даже не пытается разорвать. Признаться, я именно этого опасался поначалу. Взгляд его испуган.

– Я детектив Новиков из полиции Порто-Франко, – пафосно пояснил я по-английски. – Я тот человек, который поехал за вами в Новую Одессу и, наконец, задержал.

– В чем меня обвиняют в Порто-Франко? Я там был проездом по работе, – как ни в чем не бывало ответил Ковальски тоже на английском языке.

Перемена в нем просто поразительная. Шизофрения? Раздвоение личности? Возможно. По какой такой работе он был в Порто-Франко? Ну точно, умом двинулся товарищ хирург. Думаю, разговор с ним бесполезен пока.

– Грузите клиента в машину, – приказал я патрульным, – и едем на базу!

Патрульные убрали автоматы за спину и помогли задержанному встать на ноги, после чего усадили на заднее сиденье «Нивы».

Я сел на переднее, и мы поехали в управление полиции. Зеваки расступались перед патрульной машиной. А тех, кто подошел слишком близко, водитель окатил грязью из-под колес.

Пока ехали, я дозвонился на сотовый Давиду и пояснил ситуацию. Не знаю, как вам, а мне показалось, что он уже бежит на работу из того места, где только что находился субботним вечером.

В дежурной части Одесского управления полиции задержанного осмотрели, зафиксировали телесные повреждения на голове и ногах и отказ задержанного от медицинской помощи.

– Я сам врач, – пояснил Ковальски на ломаном русском.

Внезапно я вспомнил, что плащ Ковальски остался в баре «Золотой рыбки», и поехал за ним. По дороге позвонил и уточнил, прибыл ли на место Казарян. Тот оказался на месте, уже в дежурной части. И наблюдает задержанного таки в лицо. Строго-настрого приказал, насколько я могу приказывать вообще в Одессе, не беседовать с ним сейчас на предмет убийств. Пусть ночь в камере проведет. А утром спокойно выработаем единую стратегию допроса.

Давид дал согласие, так как возиться всю ночь с паном Ковальски ему, по-видимому, тоже не хотелось. Отложил весь допрос до утра, а пока стали выяснять его личность, отпечатки пальцев, фотографирование и прочие формальности."

"Парковка в том же месте, вдалеке от «Золотой рыбки», была свободна. Бросив машину, быстро прошел небольшое расстояние до кафе и забежал внутрь. Все тот же бармен за стойкой. Посетителей, разве что стало поменьше.