Последний борт на Одессу

Еще немного побегав по месту происшествия и послушав сотрудников полиции, я понял примерную картину преступления.

Около четырех часов рабочая клуба «Распутин» Марианна Клочкова пошла домой. Трудовой день у нее выдался не очень ударным. Было воскресенье, и клиентов было всего два. Данных клиентов нет. Примерное описание клиентов Марианны составляют сотрудники уголовного розыска в настоящий момент. Жила Марианна Клочкова недалеко от места работы, пешком идти примерно десять минут. По дороге домой, в узком переулке с названием Холодный, на нее напал наш потрошитель и лишил жизни и части внутренних органов.

Все это произошло у деревянного дома, точнее, во дворе дома. Дом в настоящий момент пустовал, так как был выставлен на продажу. Из окна напротив мужчина видел, как в пятом часу в сторону клуба «Распутин», то есть в противоположную сторону от дома Марианны, направлялся мужчина в плаще и шляпе с саквояжем в руках. Вот, собственно, и все. Картина преступления в целом ясная. Неясно, где в Новой Одессе может скрываться этот маньяк Ян Ковальски.

Именно это и довел до всех на вечернем совещании Давид Казарян. Кроме меня в актовом зале сидели еще девять оперов.

– Это Андрей Новиков, – представил он меня, – детектив и наш коллега из Порто-Франко. Именно он в Порто-Франко занимался раскрытием аналогичных убийств, и он вычислил нашего маньяка. Теперь дело за малым. Задержать гада!

Предложения, которые от меня прозвучали, были банальны. Дать ориентировки, развесить фотографии Яна на улицах. А главное – предупредить все публичные дома в Одессе.

Последнее вызвало усмешку коллег."

"Зайдя после совещания в отдел кадров, меня сфотографировали и выдали удостоверение. Красная книжечка с надписью: «Новиков Андрей Евгеньевич, оперуполномоченный Новоодесского уголовного розыска». Причем безо всяких формальностей, как было бы у нас.

Вечером, когда все уже расходились по домам, я сказал Давиду:

– Слушай, у нас завтра похороны товарища. Ну, по тому делу. Я опоздаю на службу?

– Не вопрос. Кстати, Колымского в суд через неделю планируем передать, – обрадовал он меня.

– А что так быстро? – удивился я, остановившись на пути к выходу.

– А что там тянуть? Свидетель на него дает показания, – подмигнул он мне, – лет на десять упрячем.

Мы попрощались, и я пошел к своей машине. Только поехал я не домой. В этой тактической одежде и дождевике я выглядел не своим. Не одесским опером. По дороге заехал в магазин одежды и купил себе кожаный френч, брюки и кепку, как у Давида.