Последний борт на Одессу

Придется снова переводить. Подружка Мирославы пишет. Анна Савельева. Тоже проститутка. Вместе работали, жили вместе. Вышла на смену, больше ее не видела. Потом узнала об убийстве от мамы. Что за мама? А, это у них так главную проститутку называют. Конфликтов не было. Вкратце все. Осмотр места происшествия с фотографиями. Все это я уже видел, и не раз. Тот же самый почерк. Допрос этой «мамочки». Ольга Воронцова, сорок лет. Нестарая еще. Тут тоже ничего интересного. Ни угроз, ни проблем. После смены пошла домой.

Прям как с завода, после смены! То есть, выходит, за ней следили? Вот это как раз в стиле нашего Джека. Теперь бы еще социальные сети посмотреть, профиль этой Мирославы подломать. Об этом я тут же и сказал вбежавшему в кабинет Давиду.

– Хм, – задумался он, – у нас так еще не делали, но идея неплохая.

– Мы так этого Яна и вычислили, по большому счету. Он угрозы в Сети жертвам писал, – пояснил я.

– Давай собирайся, поехали на место, – накинул свою кожаную куртку Казарян и сунул пистолет в поясную кобуру.

Как я успел заметить, «ТТ».

– Там в материалах по второму убийству ничего нет, – попенял я Казаряну.

– Естественно, нет. Они же только пишутся, – парировал он, убрал в стол дело и выключил в кабинете свет.

Мы вышли на улицу со двора здания и сели в белую «Шевроле-Ниву». Казарян лихо развернулся по лужам и уверенно покатил в сторону центра города. На этот раз мы ехали недолго. Только свернули с Новоодесского проспекта на улицу Ришелье и сразу остановились около деревянных домов.

Дальше впереди все было огорожено киперной лентой. Труп уже увезли, как я понял, просто оперативники сновали по улицам, опрашивая жителей домов.

– Давид, сюда! – окликнул начальника паренек в такой же кожаной курточке и кепке на голове.

Дождь уже не лил как из ведра, а просто моросил. Не надевая капюшон, я вылез следом за Давидом и пошел за опером.

– Вот тут, из окна мужик видел. Ночью услышал шум и высунулся из окна. Видел, как человек в плаще и шляпе, с саквояжем в руках, вон туда шел, – и парень показал рукой вдоль по улице.

– Когда это было? – спросил Давид.

– Точно он не помнит, под утро где-то. Светает у нас около шести, значит, в пять примерно, – пояснил оперативник.

– «Мамочку» опрашивали? – снова спросил Давид.

– Так точно, опросили, – кивнул опер. – В управление уже повезли. Говорит, что часа в четыре Маринка домой пошла. Клиентов за ночь всего два было.