Последняя жертва

ну, это все равно имело для меня большое значение.

""Один день"" сказал он.

— Ты можешь подождать один день?

— Ну, может, если мы переедем в отель получше. — с кабельным ТВ.

""Сейчас не время для шуток Роза""

""Тогда позволь мне сделать что нибудь

Хоть что-нибудь.

— Я Не. Могу.

Говорить это причиняло ему боль, и я кое-что поняла.

Я была так зла на него, так разъярена, что он пытается заставить меня спокойно сидеть и играть в безопасность.

Однако ему это нравилось не больше чем мне.

Как я могла забыть, насколько мы похожи? Мы жаждали действий.

Мы оба хотели быть полезными, заботиться о дорогих нам людях."

"Это было его собственное решение помочь Лиссе, находиться здесь и быть моей нянькой.

Он утверждал, что мне торопится обратно в Двор было бы безрассудно, но у меня было ощущение, что если он был бы один спасая меня — или, хорошо, думал что он был один — он бы сразу же вернулся обратно.

Я изучала его: решительная темнота глаз и мягко выраженные каштановые волосы, которые избежали заточения в конский хвост.

Они свисали с его лица, только едва касаясь моего.

Я могла бы попытаться снова вырваться, но надежда на то, что это сработает ушла.

Он был так жесток и так настаивал на моей безопасности.

Я подозревала и не безосновательно, что он хотел вернуться в Двор, что здесь он может не принести ни какой пользы.

Правда это или нет, он будет ожидать от меня споров и логики Розы.

Он был Дмитрием, даже после всего.

Он ожидал чего угодно.

Ну, почти.

Идея пришла так быстро, что я даже не успела обдумать её.

Я просто действовала.

Может моё тело и было ограничено в действии, но моя голова и шея имели достаточно свободы, чтобы приподняться и… поцеловать его.

Мои губы встретились с его, и я узнала несколько вещей.

Первое то, что было возможно поймать его, удивив.

Его тело замерло, потрясенное внезапным поворотом событий.

Также я поняла, что он целуется столь же хорошо, как я помнила.

Мы целовались в последний раз, когда он был стригоем.

Там всё было жутко сексуально к тому же, но это не сравнимо с теплом и энергией живого человека.

Его губы в точности такиие же, как я запомнила с нашего времени в Святом

Владимире, мягкие и алчущие одновременно.

Электричество прошло через всё моё тело, поскольку он ответил на поцелуй.

Это было успокаивающе и возбуждающе одновременно.

И это была третья вещь, которую я узнала.

Он ответил на мой поцелуй.

Возможно, только возможно, Дмитрий не был столь решителен, сколь он утверждал.