Последняя жертва

А те, кто был убежден, что Дмитрий все ещё стригой, хотели увидеть кол в его сердце.

— Они снова держат его в заключении, — сказал Кристиан.

— Но не в камере.

Просто в его комнате, с парой стражей. Они не дадут ему покинуть пределы Двора пока все не уляжется.

— Это лучше, чем тюрьма, — признала Лисса.

— Это все равно абсурд, — возмутилась Таша, больше для себя, чем для других.

Она и Дмитрий были близки на протяжении многих лет, и когда то она хотела вывести эти отношения на новый уровень.

Она согласилась на дружбу, и её возмущение по поводу несправедливости по отношению к нему было также сильно как и наше.

— Они должны были отпустить его, как только он снова стал дампиром.

Как только пройдут выборы, я собираюсь удостовериться, что он свободен.

— И вот что странно… — голубые глаза Кристиана задумчиво сузились.

— Мы слышали, что Татьяна сказала другим, прежде чем она… прежде чем она.. — Кристиан заколебался и с беспокойством взглянул на Адриана.

Пауза была не характерна для Кристиана, который обычно говорил все, что думал.

— Прежде, чем она была убита, — решительно закончил Адриан, ни на кого не смотря.

— Продолжай.

Кристиан сглотнул.

— Эм, да, я думаю — не публично — она признала, что верит, в то что Дмитрий снова стал дампиром.

Ее план состоял в том, что бы помочь ему заработать больше доверия, пока другие вопросы не решатся."

"""Другими вопросами"" был закон о возрасте, упомянутый в записке Татьяны, гласящий о том, что дампир, достигший шестнадцатилетия должен закончить обучение и встать на защиту мороя.

Это привело меня в бешенство, впрочем как и много других вещей… хорошо, это было отчасти сдерживаемым.

Адриан издал странный звук, как будто бы прочищая горло.

— Она этого не сделала.

Кристиан пожал плечами.

— Многие из ее советников говорят, что сделала.

Это слух.

— Мне тоже нелегко поверить этому, — сказала Таша Адриану,

Она никогда не одобряла политики Татьяна и решительно выступала против множество раз.

Все же недоверие Адриана не было политическим.

Он вырос среди идей, которые постоянно выдвигала его тетя.

Она никогда не давала никаких указаний, о том, чтобы помочь Дмитрию восстановить его старый статус.

Адриан воздержался от дальнейших комментариев, но я знала, что эта тема разжигала искры ревности в нем.

Я сказала ему, что Дмитрий в прошлом и что я готова была идти дальше, но Адриан — как и я — должно быть, несомненно задавался вопросом о мотивах галантной защиты Дмитрия.