Последняя жертва

Фактически, Лисса может не просто попасть в неприятности за незаконное использование принуждения.

Ее могли осудить даже за самое простое принуждение Джо.

Что-либо сказанное в мою пользу будет подозрительным.

Никто не поверит.

""Кроме того,"" добавил Адриан, выглядя испуганным, ""Если Джо скажет, сколько он заработал, мир узнает о неправильном порыве любви моей матери.""

— Извини, — сказала я, обнимая его одной рукой.

Он постоянно жаловался на своих родителей, но действительно заботился о своей матери.

Новость о ее взятке была трудной для него, и я знала, смерть Татьяны все еще причиняла ему боль.

Казалось, большинсво мужчин, находящихся рядом со мной испытывали мучения.

Хотя, я на самом деле рада, что она избавила тебя от любой причасности.

Это было глупо с ее стороны.

Если кто-то узнает, у нее будут серьезные проблемы.

""И что Михаил посоветовал?""

""Он собирается найти Джо и лично допросить его.""

""Не лезьте туда.

"" На данный момент, мы не можем как-то еще использовать эту информацию.

""Она полезна для нас.""

""но только не для суда.""

""да,"" согласилась я, пятаясь не терять присутсвия духа.

Думаю, это лучше чем ничего.

Адриан кивнул и затем отбросил темные мысли с легкостью, присущей только ему.

Все еще удерживая свою руку вокруг меня, он немного отклонился назад, глядя вниз на меня и улыбаясь.

Кстати, хорошенькое платье.

Смена темы застигла меня врасплох, хотя мне следовало привыкнуть к этому с ним.

Следуя за его пристальным взглядом, я заметила, что одета в своё старое, сексуальное, чёрное платье, которое было на мне, когда Виктор использовал принуждение желания на Дмитрие и мне.

С тех пор, как Адриан перестал одевать меня во сне, мое подсознание определяло мой внешний вид.

Меня немного удивил этот выбор.

Оу.

Я внезапно почуствовала себя смущённой, но не знала почему.

Моя собственная одежда работает против меня

Я полагаю, хотела что-то, чтобы нейтрализовать это.

Оно хорошо на тебе смотрится.

Пальцы Адриана скользили вдоль ремня.

Очень хорошо.

Даже во сне, прикосновение его пальцев заставило мою кожу ощутить покалывание.

Следи за собой, Ивашков.

У нас нет на это времени.

Мы спим.

Чем нам еще заняться?

Мои протесты были заглушены в поцелуе.

Я утонула в нем.

Его рука скальзнула по моему бедру к краю платья и это потребовало довольно много сознательных усилий, чтобы убедить себя: стаскивая с меня платье, он вероятно, не собирался очищать моё имя.