Последняя Арена 4 (СИ)

Артефакт можешь не пытаться закреплять — у тебя не получится. Можешь сам проверить.

— Ещё что-то? — проигнорировал я. Устанавливать точку возрождения сейчас я уж точно не собирался. На меня могли напасть и убить. Люди же видят, что на мне системный доспех, а после обнуления броня выпадет в качестве трофея. К тому же, когда я покупал учебники, то могли заметить, что количество опыта не уменьшилось, так что и шкатулка у меня есть. Рисковать точно не буду.

— После твоей смерти тебя будет кидать по разным местам.

Иногда можешь оказаться в квартирах или даже на крышах. Сейчас тут, насколько мне известно, один заблудший. Ещё одного мы не видели три дня, так что думаю, что он всё.... Всем встречным людям сразу говори, что ты заблудший. Лучше свой артефакт носи с собой. Про поджигателей слышал?

— Ага.

— Им на глаза не попадайся. А теперь нам пора. Можешь поехать с нами. Подбросим на километр, если хочешь.

— Нет, — отказался я. Выгоднее действовать самому, чем делить опыт с мобов на несколько человек.

— Слушай, у тебя есть баул?

— Ну... Есть. Тебе зачем?

— Для данжей. Чтобы материалы не пропадали, — пояснил я. — Если они вам нужны, то могу продавать за символическую цену. Даже торговаться не буду. Сколько дадите, столько и возьму.

— Хорошо. Подыщем. Только связаться не получится. Почта работает только внутри границы, а оттуда, — Владимир указал на мост, — никак не напишешь сюда.

— Так давай на этом же месте к трём часам? — предложил я.

— Ты не слышишь нас?! — спросил Степан.

— К трём тебе нельзя! Нельзя выходить раньше начала новых игровых суток. Тебе ведь ещё надо будет дойти досюда.

— Я быстро бегаю. Давайте тогда в двадцать минут четвертого? Вы же каждый день тут бываете?

— Каждый. Всё, мы спешим, — сказал Владимир, а затем крикнул. — По машинам!

Колонна тронулась. Остался один шипастый джип, в котором были Степан, Немезида, Стас и Андрей.

— А вы чего остались?

— Для поддержания связи с командным центром и осуществления передачи сообщений для выполняющей приказ группы, — скороговоркой отрапортовал мальчишка выученный текст.

— Вольно, — я усмехнулся. — Степан, ты видишь границу?

— Да.

— Можешь показать её? Подвести меня прям вплотную, чтобы оставалось сантиметров двадцать.

— Конечно.

Я стоял перед силовым барьером, но сколько бы ни вглядывался, так и не мог его различить. Асфальтированная дорога продолжалась, будто на ней ничего и не было.

Активировал стихийную свободу и сделал шаг вперед.