После падения

– Он не всё тебе рассказал, иначе ты бы не стояла тут сейчас.

Ей требуется много сил, чтобы говорить, но ей их придаёт желание бросить правду мне в лицо.

– О чём ты?

Мне хочется уйти, избавить её от этого удовольствия, которое она, несомненно, получает, но любопытство пересиливает. Боюсь, сам Джейсон мне не расскажет, а мне надо знать.

– Знаешь, почему он никогда не откажется от меня? – вместо ответа спрашивает она. – Знаешь, почему в ваших отношениях вас никогда не будет двое? Каждый раз, когда я позову, он будет мчаться ко мне.

Я знаю, что ей больно, и она страдает, но сейчас я хочу её ударить.

– Это всё чувство вины, Блисс. Порой оно держит сильнее любви, сильнее страсти. Вина подчиняет себе, делает человека рабом, – она переводит дыхание и продолжает:

– Поэтому он связан со мной, и так будет продолжаться до тех пор, пока Джейсон дышит."

"Неприятное, отвратительное нечто скручивает мой желудок в узел. Её слова ужасны, но хуже всего то, что я верю ей. Лицо, слова Фионы выражают полную уверенность.

– В чём его вина? – спрашиваю я, хотя до липкого ужаса боюсь услышать ответ.

– Ты бы смогла простить тех ублюдков, которые сломали твою жизнь? – она вновь отвечает вопросом на вопрос, играя со мной.

– Сейчас речь не обо мне, Фиона, – сухо говорю я.

– Ты еще не поняла? – она с грустью улыбается. – У нас и правда много общего, Блисс. Я знаю, каково это – когда твоё тело подвергается насилию, а ты ничего не можешь с этим сделать. И я…

– Сара!

Я вздрагиваю, обернувшись на голос Джейсона. Его взгляд полон паники, когда он переводит его с меня на Фиону и обратно.

– Ты вовремя. Я как раз собиралась рассказать твоей девушке то, на что ты сам никогда не решишься.

– Замолчи! – рычит Джейсон, подступая ближе, но при этом его страх заметен невооруженным взглядом. – Сара, – он умоляюще смотрит на меня, – давай выйдем и…

Он замолкает, очевидно, увидев что-то в моих глазах. Я смотрю на него и будто вижу впервые.

Я игнорирую его мольбу и поворачиваюсь к Фионе.

– Говори, – мой голос ломкий, безжизненный, не мой вовсе.

Я затылком чувствую впившийся взгляд Джейсона, но удерживаю себя от того, чтобы посмотреть на него.

– Когда мне было пятнадцать…

– Фиона!

Он выдыхает её имя, но на этот раз без злости, а с болью, с какой-то безнадежной обречённостью.