После развода. Новая семья предателя (СИ)

Владимир пытается неуклюже обуться, но никак не может попасть нога в ботинок.

Я хватаю с вешалки его куртку, а после выбрасываю за дверь, на лестничную площадку. Затем ярости выволакиваю Владимира прочь из своей квартиры.

— Уходи! — кидаю в него его ботинки, и они влетают в грудь и живот маменькиного сынка.

После захлопываю дверь, выдыхаю. Дрожащей рукой смахиваю со лба локон волос и тяжело сглатываю.

А вот теперь также надо выпроводить своего бывшего мужа. Но он не Владимир. Он больше, сильнее и наглости в нем по макушечку.

Попытаюсь с ним переговорить без истерик. Слезы и визги сейчас точно лишние.

Через пару минут я захожу в гостиную. Делаю глубокий вдох, и вместо спокойных и тихих слов из меня вырывается крик:

— Проваливай из моего дома!

Замолкаю, тяжело и шумно выдыхая.

Развалился, козлина, в кресле и созерцает люстру на потолке.

— Что, чаю мне не предложишь? — усмехается он, не отрывая взгляда от люстры.

— Рома! — рявкаю я на грани слез. — Оставь меня в покое!

— Я не одобряю твой выбор, — переводит на меня сверлящий взгляд.

Я на несколько секунд теряю дар речи. Вот это наглость. Вот это самодовольство и уверенность в своей особенности.

Возомнил себя Альфой, который может безнаказанно бить по лицам маменькиных сынков и заявлять, что он не одобряет мой выбор!

— Ты сам сказал, что мы в разводе! И тебя, — грожу ему пальцем, — совершенно не касается то, с кем я пью чай! Или не пью!

— Ты должна искать такого мужика, Лера, который сможет защитить тебя… — на лице расцветает кривая ухмылка, — от меня.

От его тихих с явной угрозой слов мне становится зябко, но я вместе со страхом перед пристальным и немигающим взглядом я… взволнованна.

Он рядом. Несколько шагов, и я могу сесть к нему на колени, положить голову на плечо и глубоко вдохнуть его терпкий запах.

И я знаю, что он не оттолкнет меня. Он пришел. Мне удалось вызвать его к себе глупыми и опрометчивыми встречами с никчемными мужчинами, но что теперь?

Признаю, что я ждала его каждый вечер.

Там в ночи его ждет Ива.

— Уходи…

Меня вновь утягивает на дно лихорадка безумия и ревности.

Приперся.

Испортил мне вечер и планы с унылым “чаепитием”.

А теперь сидит в кресле, деловито закинув ногу на ногу, и совершенно не озабочен тем, что оставил детей без присмотра.