Порванная струна

– А что-нибудь другое у нас есть? – спрашиваю я. – Нет у нас ничего другого, значит, надо ехать в этот яхт-клуб. Там адрес-то был на листовке?

Надежда Николаевна напрягла память и вспомнила словосочетание: Шкиперский проток. А дальше – все, хоть тресни.

– Ну ладно, – говорю я, – Шкиперский проток – это на Васильевском острове, место я знаю, поехали туда, а яхт-клуб как-нибудь найдем.

Шкиперский проток – малолюдное место в любое время года, а сейчас там вообще ни души. Мы прошли узким переулком, перешли по мостику большой замерзший водоем и оказались перед воротами.

На воротах был нарисован белой краской по трафарету якорь на фоне силуэта корабля. Надежда Николаевна замахала руками:

– Вот! Вот оно! Я вспомнила! На той листовке точно такой же рисунок был!

Я ей говорю:

– Это очень хорошо, наверное, это логотип яхт-клуба, только кричать не надо – он может нас услышать.

Рядом с воротами была маленькая калиточка, к счастью, не запертая. Мы прошли внутрь и оказались на настоящей свалке. Проржавевшие корпуса катеров, яхт и прочая водоплавающая дрянь валялись вокруг в живописном беспорядке.

Осторожно обходя рытвины и ямы, пробираясь между торчащими из земли обломками и ржавой арматурой, мы двинулись в глубину участка. Впереди виднелось одноэтажное здание – то ли дирекция, то ли просто мастерские. Окна были плотно зашторены. Мы подошли к дому. Изнутри раздавались голоса.

Соня проснулась в крошечной душной комнатке без окон. То есть было маленькое зарешеченное окошко высоко под потолком. Комнатка была отгорожена в свое время от общего помещения, потому что в ней находилась несгораемая касса – по Сониным подсчетам, ровесница Первой мировой войны.

Ящик был заперт. Кроме него, в комнатке раньше помещались еще, должно быть, только письменный стол и стул, но теперь никакой мебели не было, только в углу Юрий приготовил Соне спальное место из картонных коробок, прикрытых выгоревшим лодочным брезентом. О том, что все помещение имеет отношение к яхт-клубу, Соня догадалась по плакатам, развешанным на стенах. "

"Соня раскрыла глаза, поглядела на решетку на окне и со стоном закрыла глаза вновь. У нее была слабая надежда, что весь ночной кошмар ей приснился, но, к сожалению, надежда не оправдалась.

Вчерашние разговоры ни к чему не привели, Юрий заметил, что от усталости Соня упала бы со стула, если бы не была привязана, и проводил ее в эту комнатку. Соня была так измучена, что не сопротивлялась. Но сегодня она чувствовала себя лучше и попыталась собраться с мыслями.