Пороки и их поклонники

Потирая ладошками худые предплечья, она обошла по кругу большое помещение, некоторое время порассматривала картины, и даже по ее спине Архипов видел, как все это ей неинтересно.

– Красиво.

– Не утруждайтесь, – посоветовал Архипов невозмутимо, – я вполне обойдусь без ваших комплиментов.

Она печально на него посмотрела и присела на высокий стул, где давеча сидел ее брат.

– Вы… скучаете по Лизавете Григорьевна?

– Не утруждайтесь, – сказала она тихо. – Я вполне обойдусь без вашего сочувствия.

Ого! Вот тебе и медсестра из пятнадцатой горбольницы.

– Сливок налить?

– Что?

– Сливок в кофе налить?

– Да, спасибо.

Он поставил перед ней большущую чашку огненного кофе с круглой горкой снежных сливок и керамическую миску клубники – крупные, красные, блестящие, шершавые, холодные ягоды.

Она уставилась на клубнику, которая немедленно отразилась в темных золотистых глазах.

“Не стану на нее смотреть, – решил Архипов. – Ни за что не стану. Куда меня несет?!”

– Простите, что я вам так вчера нахамила, – покаянно произнесла она, и Архипов отнес это на счет клубники.

Он кивнул и устроился напротив. Пришлось еще выискать положение, чтобы его ноги не касались ее джинсовых ног. Она болтала ложкой в чашке, разваливая снежную гору, которая постепенно становилась коричневой. Архипов отхлебнул кофе и посмотрел в окно. Рабочий день начинается. Больше всего на свете он любил утро – начало рабочего дня.

– Маша.

Она вздрогнула и уронила ложку. Ложка зазвенела на мраморном прилавке.

– Маша, давайте вы быстренько обрисуете мне положение дел, – предложил Архипов, – и мы все решим. Потом разбудим вашего брата, и вы пойдете спать, а я на работу.

– О чем вы… говорите?

– Я говорю о ваших делах. – На “ваших” он поднажат. – Рассказывайте.

– Мне нечего рассказывать, Владимир Петрович. Она напряглась так сильно, что дрогнула длинная джинсовая нога под столом. Архипов слегка отодвинулся вместе со своим стулом. От греха подальше.

– Не беспокойтесь, вы будете рассказывать по плану.

– По какому плану?!

– Пункт первый. Почему ваша тетушка так настойчиво меня убеждала, что у вас нет никаких родственников? Вы знаете, она даже заставила меня расписку написать, что я буду вам помогать и в случае чего не оставлю!

– И вы написали?!

– Ну конечно, – ответил Архипов с досадой, – от вашей тетушки отвязаться было невозможно! Кроме того, я думал, что вам пять лет.

– Почему? – удивилась она.

Он вздохнул.