Пороки и их поклонники

– Володя, – пожаловалась она, – я ничего не понимаю.

– Сейчас мы все поймем, – пообещал Архипов. – Федор Кузьмич нам растолкует. Без него я пока тоже ничего не понимаю.

– А что ты говорил… про тетю? Что она приходила? Про зонт? Про дождь?

– А-а, – отмахнулся Архипов, – я нынче как принц Датский. Меня то и дело тревожат призраки, вернее, один призрак. Мне является призрак Лизаветы. Вот ты веришь в привидения?

– Н-нет. Не знаю.

– И я не знаю. То есть не верю. Но одно привидение существует совершенно точно – Лизаветино.

Тинто тоскливо вздохнул. Ему не нравились разговоры про привидения.

– Володя…

– Кризис наступит вечером, – отрезал Архипов. – Сейчас до кризиса еще далеко.

Он втиснул здоровенную “Хонду” на единственное свободное место в плотном ряду машин, как будто специально оставленное для нее.

А может, и оставленное – Владимир Петрович теперь во всем сомневался.

Подъезд старинного купеческого дома был чистенько и уважительно отремонтирован. Так уважительно, что даже фонарь остался таким, как при братьях Третьяковых, Сергее и Павле Михайловичах.

– Выходи.

Ореховые высокие двери казались закрытыми навсегда, но домофон сверкал вполне современными начищенными кнопками – значит, кто-то все-таки сюда приходил.

Архипов нажал кнопку и покрутил головой в поисках камеры.

– Да, – вежливо сказал домофон.

– Мы к Монахову.

– Собачку придется оставить.

Архипов посмотрел вниз. Тинто Брасс, оказывается, тоже вылез из машины и теперь стоял на нижней ступеньке с самым невинным видом.

– Собачка и так не собиралась идти. Давай в машину, Тинто! Быстро!

“Ну и пожалуйста, – сказал Тинто Брасс. – Мне вовсе и не хотелось сюда. Подумаешь”.

Архипов загнал пса в салон и вернулся к уже открытой двери.

Ореховые снаружи двери оказались внутри металлическими, а сразу за ними начинался плиточный пол и поднималась крутая лестничка с латунными шишечками и перилами.

Придерживая картины, Архипов быстро перескочил через лестничку и остановился перед вполне современной железной рамкой, у которой стоял серьезный молодой милиционер.

– Федор Кузьмич ждет, – проинформировал милиционер. – Через рамочку, пожалуйста.