Попутчики

 — Поэтому считаю нелишним предупредить всех — ни в коем случае не допускайте его до своих компьютеров в целях вашей же собственной безопасности.

Все засмеялись. Все, кроме Хилари, которая сидела как громом пораженная. Выпустив сумочку из рук, она обеими руками вцепилась в свое сиденье так, что побелели костяшки пальцев. Неужели весь арест был спектаклем, специально предназначенным для показа на этой вечеринке? А она-то весь день думала, что он уже в камере! И, как ни странно, ей было его жаль…

Глупышка! Хилари вдруг ощутила гнев.

Трой просто не мог не догадываться о том, в каком состоянии она пребывала те последние минуты в самолете, когда на ее глазах разыгрывался целый спектакль! И он ничего ей не сказал! Даже не потрудился наклониться и прошептать на ухо: «Прости».

Да, сейчас она была рада видеть, что он на свободе, но простить ему такого неджентльменского поведения Хилари не могла. Проклятый Робин Хакер-Гуд! Так и не повзрослевший мальчишка, считающий, что жизнь — это игра.

Аукцион начался. И, Хилари в этом нисколько и не сомневалась, цена быстро стала заоблачной. Чуть ли не все женщины и даже несколько мужчин соревновались между собой за право заполучить Троя Донавана в личную собственность на пару дней. Постепенно, когда ставки перевалили за семьдесят тысяч долларов, число желающих стало таять. В конце концов упорная борьба продолжилась между тремя претендентами.

Одной из них была женщина в полупрозрачном серебристом платье с сапфировыми драгоценностями, которая явно перенесла пластическую операцию.

Второй была молодая девушка студенческого возраста, умолявшая своего отца продолжить торг.

Третья, женщина в простом черном платье, позволяла вести борьбу двум другим, но не давала забыть и о себе.

Молодая девушка с мольбой смотрела на своего отца, который в конце концов покачал головой. К тому моменту цена поднялась еще на десять тысяч.

Надо же! Этот аукцион убивал сразу двух зайцев: служил благородным целям и развлекал публику.

Только не Хилари! Она, знавшая, как тяжело зарабатываются деньги, чувствовала себя неуютно, когда какие-то люди могли позволить выбросить кучу денег ради того, чтобы позабавиться.