Попробуй меня остановить

– Остап, ты куда? Ты в порядке?

Внутри этой дыры очень темно и не видно никакого движения. Остап не отвечает, словно в очередной раз проверяя мои нервы на прочность.

– Остап! – повышаю голос. Ответа нет, и я почти взрываюсь: – Знаешь, это совсем не смешно! Думаешь, я полезу проверять, всё ли с тобой в порядке? Нет, не полезу! Просто уйду отсюда и вернусь на урок! Ты меня понял?

Носы моих кед у самого края чёрной пропасти. Взгляд устремлён вниз, и я всё ещё жду, что Остап мне ответит.

Но он не отвечает. И не появляется.

Может, с ним, и правда, что-то случилось?

Возможно, он упал… И ударился головой… И теперь ему нужная моя помощь.

Чёрт!

Стягиваю пиджак с плеч. Отвернувшись от ямы, бросаю его к куртке Остапа. И не успеваю я вновь посмотреть на дыру в полу, как мои щиколотки обхватывают сильные пальцы.

От неожиданности начинаю визжать и вырываться. Оступаюсь и заваливаюсь вперёд, прямиком в яму. И лишь каким-то чудом не расшибаю голову о дощатый пол, свалившись прямо в руки Войного.

– Ты, кстати, чертовски лёгкая снежинка, – ухмыляется. – Не снежинка, а пушинка.

Его лицо в паре сантиметров от моего. И от его самоуверенной улыбки внутри меня всё переворачивается и встаёт с ног на голову.

Убить его мало! Притащил в зал вместо урока. Прыгнул в дыру. Напугал меня. А потом чуть не покалечил! Ведь я могла упасть не так удачно.

– Ненавижу! – тихо шиплю ему в лицо.

Улыбка Войнова становится ещё шире. Он сокращает расстояние между нашими лицами. Опустив взгляд на его губы, я завороженно смотрю на то, как они приближаются к моим.

Я должна оттолкнуть парня. Спрыгнуть с его рук. Да и вообще держаться от него подальше!

Однако моё тело словно оцепенело. И я могу лишь наблюдать за его губами. Они подбираются так близко, что почти касаются моих.

Он меня поцелует?

Зачем он решил поцеловать меня?

Почему меня?

Затаив дыхание, я отчего-то вдруг жду этот поцелуй вопреки своим же логическим рассуждениям…

Первый в моей жизни…

Войнов тяжело вздыхает, опаляя горячим дыханием мои губы, и медленно качает головой.

– Ты уже почти влюблена в меня, снежинка, – говорит он очень тихо.

А потом резко отстраняется и отпускает меня…

Ну, конечно, я в него не влюбилась…

Да это просто смешно!

Правда, я не смеюсь… Мои ноги онемели, щёки пылают пуще прежнего."

"Обняв себя за плечи, отхожу как можно дальше от Остапа.