Понарошку?

 – снова его догнала и спросила осторожно. – Почему?

– Романтики, блядь, не хватает, – сорвался и резко повернул к ней голову, остановился сам и ее застопорил. – Сама как думаешь? Тебя лишат смысла жизни, ты очень будешь счастлива?

Прищур голубых глаз пилил ее пополам невидимой проволокой. Саша поежилась и опустила виноватые глаза. Чувствовала себя глупой. Подтянула лямку сумки, встряхнула в ней всю мелочь. У нее отродясь этого смысла не было, и она не чувствовала себя несчастной. Пока даже его не искала.

– Извини.

Золотов отмахнулся от нее одной рукой и зашагал еще быстрее. Девушка и не пыталась за ним увязаться. Провожала взглядом. Чувствовала, как нарастает тоска. Не собственная, эмпатичная.

Домой она вернулась в растерянных чувствах. Произошедшее в бассейне ее одновременно вдохновляло и удручало. Было мало. Хотелось еще. Общаться с ним, пусть даже перекидываться колкостями, зато смотреть в голубые глаза напрямую и покрываться его прикосновениями, как мурашками.

Сидеть спокойно в комнате она не могла. Опомнилась, наконец, что так и не отблагодарила спасителя. Следовало как-то выразить спасибо. Хотя бы из вежливости. А еще, чтобы был лишний повод с ним поговорить.

Девушка пришла на кухню, где мама в очках вчитывалась в мелкий шрифт на упаковке коктейля.

– Думаешь, там под звездочкой будет написана вся правда о составе? – Саша улыбнулась.

Мама вздрогнула от неожиданности и сняла очки, зажмурив глаза.

– Очки пора менять, – посетовала и отложила их на стол. – Хотела проверить сертификат качества.

– Я уже проверила, – хмыкнула Саша. – Действительный. Но знаешь… я вот сегодня действительную справку в бассейн за пятьсот рублей купила. Так что…

Мама покачала головой неодобрительно, а потом опустила уголки губ.

– В бассейн? С чего вдруг?

– Да вот… – девушка почесала еще мокрый затылок и рассказала маме весь сегодняшний день от появления новенького до своего спасения в бассейне.

Она прильнула к матери и обхватила руками за плечи.

– Ну, куда ж я денусь, раз тут такое, – мама чмокнула ее в висок. – Говоришь, чемпион мира? А папе рассказывала?

– Да. Он его знает, ну, в смысле, болел за него.