Полночный ритуал

 – Ни одного мужика у него в гостях не видела, да и других баб тоже. А вот он частенько дома не ночевал. Иногда даже по две ночи.

– А вы кем работаете? – влез в разговор молодой Лобов.

– Домохозяйка я, и че? – с вызовом бросила женщина.

– Так, что за тон? – возмутился следователь.

– Павел Евгеньевич, начинайте вместе с экспертом осмотр помещения, а я сам с Марией Степановной побеседую, – распорядился Гуров, прерывая готовую вспыхнуть словесную перепалку. – Изымайте все, что может пригодиться в поисках подполковника: документы, записные книжки, электронные носители, телефоны… В общем, вы и сами все знаете… Кстати, ноутбук не трогайте.

Ожидания Гурова, что наблюдательная домохозяйка поведает какие-то интересные подробности жизни Точилина, не оправдались. Женщина, почувствовав доверие к сыщику, оградившему ее от «наглого милиционера», говорила без умолку, но даже наводящие вопросы пользы не приносили. Видимо, или Щипцова была не столь наблюдательна, как пыталась показать, или подполковник был настолько же замкнутым в быту, как и на работе.

– Мария Степановна, побудьте пока здесь. Если понадобитесь, я вас позову, – попросил он домохозяйку, спешно ретируясь из кухни, где шла их «светская» беседа.

– Конечно, Лев Иванович. Как скажете, – кивнула Щипцова.

Гуров ничуть не сомневался, что любопытная женщина через пару секунд последует за ним, но обращать на это внимания не стал.

– Товарищ полковник, чемодан заперт. Отпечатки с него я снял, – доложил криминалист. – Открываем?

– Конечно, – пожал плечами сыщик и позвал слесаря: – Николай, работа для тебя есть. – После чего обернулся к Щипцовой, пытавшейся спрятаться за косяком, и произнес: – Мария Степановна, смотрите внимательно, будете понятой.

Пока слесарь несколько секунд возился с замками на чемодане, в комнате царила абсолютная тишина, а затем ее нарушил возмущенный возглас, вырвавшийся из уст домохозяйки: «Ни хрена себе, вот это у нас менты зарабатывают!» Лев даже не обернулся, рассматривая содержимое чемодана, в котором лежали тысячные и пятитысячные купюры в банковской упаковке.