Полночный ритуал

Вот, возьмите направление – здесь адрес лаборатории… – Лев протянул девушке вырванный из блокнота лист бумаги с несколькими строчками, выведенными размашисто-угловатым почерком.

– Ой, я так боюсь, когда берут кровь из вены!.. – пробежав взглядом по написанному, мученически поморщилась Настя.

– Никакой крови, – пояснил Гуров. – Для анализа будет достаточно пробы слюны и, пардон, мочи. Да, и еще один момент! Когда вы услышали сказанное по телефону женским голосом «Отстань!», вы были уверены, что это произнесла именно Лилия? Для нее было характерным использование такого слова, или ранее вы от нее ничего похожего не слышали?

Потерев виски, Настя напряженно задумалась, что-то припоминая.

– Знаете… Да, мне показалось, что это был голос не Лили. Показалось странным и то, что она сказала: «Отстань!», – но я посчитала, что в предполагаемой мною ситуации – ну, секс с ухажером – она могла выразиться именно так… О боже мо-о-й!.. Ну все, я пойду?

Когда Велемирцева, тягостно вздыхая, покинула кабинет, Лев немедленно созвонился с главным судмедэкспертом главка Дроздовым.

"– Лев Иванович, – в своей обычной суховатой манере откликнулся судмедэксперт, – соответствующее распоряжение по Кипрасовой Петр Николаевич мне уже отдал. Прямо сейчас выезжаю в морг.

Выразив полное одобрение тому, что Дроздов уже, так сказать, в теме, Гуров добавил, что надо бы очень внимательно проверить, не принимала ли потерпевшая перед смертью чего-то влияющего на психику.

– Хорошо, Лев Иванович, обращу на это самое серьезное внимание, – все так же суховато пообещал его собеседник.

Едва Лев закончил разговор с Дроздовым, в дверь кто-то постучал, и на пороге появилась круглолицая девушка с черной косынкой, завязанной ободком на голове. Судя по ее покрасневшим глазам, можно было догадаться, что совсем недавно она плакала.

– Вера Чубатная? Проходите, присаживайтесь!

– Да, я Вера… Здравствуйте! – садясь на стул, ответила девушка.

– Вера, меня интересует все, что касается Лилии Кипрасовой, – заговорил Лев. – Что вы о ней могли бы рассказать?

– Если честно, то, к сожалению, я о ней знаю столько же, сколько и все прочие… – грустно улыбнулась Вера. – Не могу сказать почему, но нас считали чуть ли не лучшими подругами, хотя с ней у меня взаимоотношения были как и с любой другой однокурсницей.