Полина Сергеевна

От его вопросов не уклонялись, никто не показывал, но при этом все как бы хотели показать, что вопросы его досужие, лишние.

— Моя мама была красивой? — спрашивал Эмка.

— Да, по-своему, безусловно, красивой, — отвечала бабушка.

— По-своему — это не по-твоему?

— Не придирайся к словам! Попроси папу, он покажет тебе фотографии.

Когда отец приходил вечером, Эмка уже забывал о фото матери.

— Моя мама умерла? — спрашивал он дедушку.

— С чего ты взял? У меня подобной информации нет.

— Если не умерла, а ко мне не приходит, значит, меня не любит?

— Женская душа — потемки.

— Если меня не любит, то сама дура!

— Тихо! Это — между нами. Никогда не говори женщине, что она дура!

Дедушка не помнил, что именно этим словом когда-то советовал отбиваться от вредных девчонок.

— Почему? — спрашивал Эмка.

— Потому что она тебе может ответить тем же — сам дурак!

— А я не дурак?

— Тише, бабушка услышит, какими мы тут словами перебрасываемся.

— Дурак — это не матерное, я знаю. Иван-дурак бывает в сказках.

Арсению тоже доставалась своя порция вопросов.

— Папа, а ты очень любил маму, когда меня зарождал?

— Очень. А почему ты интересуешься?

— Бабушка Верочка приходила, и они с бабушкой Полинькой говорили, что тевролии…

— Чего-чего? Теории?

— Да, теории. Про то, что… — Эмка делал серьезное лицо, характерным жестом Веры Михайловны поправлял несуществующие очки на переносице и, подражая ее легкому грассированию, принимался излагать: — Утверждение, что эмоционально здоровые дети рождаются только у любящих родителей, носит исключительно социально популистский характер.

Арсений отмечал, что у сына прекрасная память, и спрашивал:

— Ты сам понял, что сейчас говорил?

— Не-ка. Мне бабушка потом объяснила. У женщин яйцеклетки, а у мужчин сперматозоиды, они встречаются, когда люди любят друг друга.

— Где майка «Челси», которую мне тетя Ксюша подарила?

— А-а-а… Секс и любовь — это то же самое, папа?

— Про секс потом. Где майка?

— Понимаешь, папа, Петя Гурин собирает марки. У него классная коллекция!

— Мне это перестает нравиться. Где майка?

— Я ее выменял! На марку, которая стоит миллион! Мы ее продадим и станем миллионерами.