Полина Сергеевна

Она слушала несколько отстраненно — словно разговор шел не о ней самой, а о другой женщине, за которую Полина Сергеевна ответственна, воспитанию, наблюдению за которой посвятила жизнь, словно достоинства этой женщины ей можно записать на свой счет. Казалось, друзья никогда не выдохнутся, они сошлись в общем порыве — высказать то, что давно накопилось в душе.

Эмка, которого строго предупредили «не встревать в разговоры взрослых!», ерзал на стуле, вертел головой и кусал губы — ему тоже хотелось сказать.

— Говори уж, — позволил дедушка.

— Моя бабушка, — Эмка вскочил и взволнованно (все заготовленные слова вылетели у него из головы) выпалил: — лучше всех народов!

— За это и выпьем! — поднял бокал Олег Арсеньевич.

После обеда азартно и с бурными спорами по поводу счета играли в городки и крикет. Хотя раздавались голоса, что Пановы приобрели эти игры специально для страдающих одышкой пенсионеров, для которых бег с барьерами остался в прошлом.

Ужин плавно перетек в «культурное развлечение» — проверку того, насколько хорошо Полина Сергеевна и Олег Арсеньевич знают друг друга. Им заранее велели заполнить опросник, чтобы не играли в поддавки. Потом каждому задавали вопрос и зачитывали, как на него ответил супруг или супруга. Если ответы совпадали, это говорило о крепости их союза, если разнились — свидетельствовало о больших перспективах пары Пановых: им еще оставалось над чем работать.

Она удивленно рассмеялась:

— Какой олень, Олежка? Он же рогатый!

— Значит, по-твоему, я на полгода в спячку впадаю?

— Если ты случайно ударишь молотком по пальцу, — спросили Олега Арсеньевича, — что вскрикнешь?

— Тут же дети! — напомнил он.

А у Полины Сергеевны в ответах было написано, что он воскликнет: «Какой досадный промах!» Ей никто не поверил.

Некоторые вопросы были хулиганскими и не предназначались для детских ушей. На вопрос: «У Полиньки родинка на левой или на правой ягодице?» — Олег Арсеньевич ответил письменно: «На левой». А Полина Сергеевна заявила, что никаких родинок в этих местах у нее нет.