Полина Сергеевна

— Конечно, — ответил отец. — Только не в этом году, ладно? Эмка, что у меня под лопаткой?

— Танк тэ тридцать четыре.

— Броню почисть, у меня там зудит.

Под приятный легкий массаж Сеня задремал. Лея, отвернувшись и укрывшись одеяльцем, кормила грудью Полиньку. Эмка и Тайка добрались до отцовских ног, очень волосатых. Не беда, заранее подготовились. Тайка утащила из маминого столика специальные полоски, вроде пластыря. Их приклеивают на ноги, потом резко дергают, и все волоски остаются на пластыре. Эмка предположил, что это, наверное, здорово больно.

— На счет три, — сказал Эмка Тайке, когда полоски были плотно прилеплены к икрам отца. — Раз, два… три!

Сеня взревел так, что Лея едва не выронила ребенка. Сене показалось, что его полоснули бритвами или же припечатали к ногам раскаленные утюги. Он вскочил, дико озираясь. Кое-кто на пляже тоже вскочил, потому что не часто услышишь громкий мужской рев, и если он раздается, значит, случилось нечто из ряда вон.

— Нам дорисовать хотелось… — пролепетала Тайка.

— Папа, разве больно, а Лея только ойкает, — пробормотал Эмка.

У обоих в руках были полоски с несимпатичными клочьями волос.

Отец набрал в легкие воздуха и заорал:

— Я вас сейчас…

Окончания фразы дети не услышали, потому что бросились к воде. Потревоженный пляж наблюдал, как мчатся к речке девочка и мальчик, те самые, что окурки подбирают, а за ними следом разъяренный мужчина, странно раскрашенный — наполовину розово-голубыми принцессами и цветами, наполовину зелено-черными танками и самолетами.

* * *Когда Эмка намазался перцем, тот попал ему в глаза и Эмка влетел в дом со словами «Я слепну!» — Полина Сергеевна едва не свалилась с инфарктом. Когда у Эмки случился настоящий припадок, она не успела испугаться.

В тот день у Эмки не было особых нагрузок, ни физических, ни эмоциональных. Он, как водится, поныл, выпрашивая дополнительные «маленькие десять минуточек!» для игры за компьютером, но не очень расстроился, получив ожидаемый отказ.