Полет над гнездом индюшки

Что уж у них вышло, не знаю, только Вася этот из окна упал, с пятого этажа. И ведь хитро устроила: тазик поставила, табуреточку возле подоконника, тряпок набросала, газет скомканных, вроде стекла он мыл… Но эксперт сразу понял – помогли Васе на тот свет уехать. Раису арестовали, поднажали, ну она в конце концов и раскололась. Хотела на сожителя всю ответственность за аферу с продуктами свалить, а тот сопротивляться начал. Ну и решила его убить, чтобы следователю правды не разболтал. Она собиралась на Василия все навесить и, не запачкавшись, из дерьма вылезти.

Марк Михайлович вытащил платок, вытер вспотевшее лицо и добавил:

– Уж очень баба противная, извините, конечно, вам-то она сестра. Жадная до одури. Говорил уже, в одном подъезде жили, она к нам из Подмосковья переехала. Ну не поверите, никогда денег не давала. У меня жена старшая по подъезду, собирает иногда на лампочки, на уборщицу, на то да на се. Жильцы дают спокойно, знают, на их же благо пойдет, а Раиса никогда копейкой не поделилась.

Супруга к ней ходить перестала, знала, без толку это. Вот ведь жадность лютая, хотя грех так о покойнице говорить.

– Кто покойница? – подскочила я.

Марк Михайлович крякнул и принялся хлебать воду, очевидно, он соображал, как лучше продолжить разговор, потому что процесс затянулся. Но потом бутылка опустела. Участковый с жалостью поглядел на нее и сунул в мусорную корзинку.

– Раиса Сергеевна Кутепова скончалась на зоне, – пояснил он.

– На какой?

– А вам зачем?

– Господи, да хоть на могилку съездить!

– Нет там захоронений, тело в общей яме лежит.

– Ужасно…

Марк Михайлович скривился, но потом не утерпел и заявил:

– Мошенничать и убивать ее никто не заставлял. Живи достойно – и упокоишься с миром. Нет же, неймется людям, думают: украдут, да не заметит никто. Лишат человека жизни, и с рук сойдет. Сколько горя ваша Раиса всем принесла, хорошо ли такую родственницу иметь и в анкетах везде писать: сестра осуждена.

Я опять подскочила на стуле.

– Какая бабка?

– Не знаете разве?

– Нет.

– Кутепова была прописана в квартире тетки… как же ее звали… имя такое заковыристое… А, вспомнил, Калистрата… то ли Евгеньевна, то ли Егоровна… Ну-ка, погодите.

Пухлой, коротенькой рукой он схватил телефон.