Полет над гнездом индюшки

Моя подруга в отличие от большинства женщин в экстремальной ситуации не станет размахивать крыльями и тупо кудахтать: «Как? Что? Объясни по-человечески! Ой, очень интересно!» Нет, Ксюта спокойно сделает то, о чем ее попросят, и только потом начнет задавать вопросы. Вот и сейчас, выслушав меня, она ответила:

– Хорошо, пусть устраиваются в комнате Дениски, заодно и с собаками погуляют!

Я сунула мобильник в сумочку и уставилась на стены, завешанные плакатами. Отчего-то все они были посвящены борьбе с курением. Ждать пришлось долго, примерно около часа.

Впрочем, когда я наконец очутилась в кабинете участкового, то поняла, что в коридоре было просто свежо. В маленькой комнатенке стоял острый запах пота и дешевого одеколона. Марк Михайлович вытащил из-под стола бутылку «Святого источника», отпил прямо из горлышка и устало сказал:

– Слушаю вас.

Я улыбнулась и положила перед ним французский паспорт.

– Иностранка, значит, – протянул милиционер.

– Вроде того.

– И чего?

Продолжая улыбаться, я изложила только что придуманную историю. У меня есть сводная сестра. Мать у нас одна, а отцы разные. Поэтому я Ивановна и Васильева, а Рая – Сергеевна и Кутепова. Раечка меня младше, но мы дружили. Но потом я вышла замуж за француза и укатила в Париж. Естественно, общение сошло на нет, писем мы друг другу не писали, по телефону общались редко.

– Кутепова Раиса, – тяжело вздохнул участковый.

– Знаете ее? – обрадовалась я.

Марк Михайлович кивнул.

– Сам в шестом доме жил, причем в одном подъезде с Раисой.

– Господи! Вы в курсе, где она?

Участковый побарабанил пальцами по столу.

– Да уж, далеко.

– А за что ее посадили?

Марк Михайлович снова вытащил пластиковую бутылку, глотнул и, вытерев рот рукой, со вздохом сказал:

– За дело.

– За какое? – не успокаивалась я.