Полет летучей мыши

Кому же тогда Ингер несла объедки? В баре она сказала, что берет их для собаки, зачем ей было врать?

– Не знаю, – сказал Робертсон.

Харри заметил, что он поглядывает на часы. До представления оставалось не так много времени.

– И еще, Робертсон. Что вам известно об Эвансе Уайте?

Робертсон повернулся и посмотрел на него своими голубыми глазами. Харри показалось, что он видит в них страх.

– Очень немногое, – ответил Робертсон.

Харри сдался. Далеко он не продвинулся. Внутри у него пылала жажда погони: догнать и схватить.

– Вы говорили про свидетелей, – сказал Робертсон. – Я был бы признателен, если бы…

– Я не буду мешать вашему представлению, Робертсон. Тем, кто на него приходит, оно, наверное, нравится. – Он посмотрел на пачку, взял из нее еще одну сигарету, а остальные положил в карман Джозефу. Потом встал. – Во всяком случае, мне представление вдовы нравилось.

В «Олбери», как всегда, царило веселье.

– Почему не подпеваешь, красавчик? – спросил хорошо знакомый голос.

Харри обернулся. Сегодня на Отто было не женское платье, а просторная розовая шелковая рубашка, и только немного туши на ресницах и помады на губах показывали, что он заботится о своем имидже.

– Извини, Отто, не то настроение.

– О, все вы, скандинавы, одинаковы. Не умеете расслабляться, пока не выпьете столько, что уже ни на что не годитесь… Понимаешь, о чем я?

Харри улыбнулся, глядя на его приспущенные веки.

– Не заигрывай со мной, Отто. Зря потратишь время.

– Ты что, безнадежный гетеросексуал?

Харри кивнул.

– Все равно дай мне угостить тебя, красавчик. Что ты будешь пить?

Он заказал грейпфрутовый сок для Харри и коктейль «Кровавая Мэри» для себя.

– Больше от несчастной любви ничего не помогает. – Он допил остальное, вздрогнул, заказал еще один коктейль и посмотрел на Харри. – Так, значит, ты никогда не занимался сексом с мужчиной. И мысли у тебя такой не было?

Харри покрутил стакан в руке.

– Смотря что под этим понимать. Разве только в ночных кошмарах.

– Вот-вот, видишь, – Отто поднял указательный палец. – Во сне ты сам об этом подумываешь.