Полет летучей мыши

Например, как-то у нас крутили фильм «Девять с половиной недель». Тут же куча клиентов захотели, чтобы мы ползали вокруг них голыми, а они сидели в кресле и наблюдали.

– Дерьмо, а не фильм, – заметил Харри. – Продолжай.

– Ну, ухватил он меня за шею, надавил большими пальцами на горло. Нет, не больно. Но я сорвала парик и сказала, что мне эта игра не нравится. Он пришел в себя и сказал, что все в порядке. Не знает, что на него нашло. Мол, это ничего не значит.

– Ты поверила?

Сандра пожала плечами:

– Ты не знаешь, как сильно зависимость влияет на отношение к людям, – и допила виски.

– М-да? – Харри скептически покосился на непочатую бутылку колы.

Маккормак нервно барабанил пальцами. Хотя вентилятор работал на полную мощность, Харри вспотел. Толстая соседка Отто Рехтнагеля рассказала много. Пожалуй, слишком много. Но, к сожалению, ничего полезного. В ее неприятном обществе даже Юну было тяжело проявлять свое неизменное дружелюбие.

– Fat ass, – улыбнулся он, когда Уодкинс спросил, какое впечатление она на него произвела.

– Что-нибудь прояснилось с девушкой из Сентенниал-парка?

– Не то чтоб очень, – ответил Лебье. – Но, как выяснилось, послушной девочкой она не была, баловалась таблетками и недавно устроилась на работу в один из стрип-клубов на Кингз-Кросс. Ее убили по пути домой. Двое свидетелей видели, как она заходила в парк.

– Всё?

– Пока да, сэр.

– Харри, – Маккормак отер пот со лба. – Какая у тебя версия?

– Последняя, – вслух бросил Уодкинс.

– Ну, – начал Харри. – У нас нет доказательств того, что Эндрю действительно разговаривал с кем-то, кто в день убийства Ингер Холтер видел Эванса Уайта в Нимбине.

– Может, маньяк – Отто Рехтнагель, – заметил Уодкинс. – А Рехтнагеля с Кенсингтоном убил кто-то другой, не имеющий к тем убийствам никакого отношения.

– Сентенниал-парк, – напомнил Лебье. – Орудовал наш маньяк. Ставлю все, что угодно. Не то чтобы у меня много было чего поставить…

– Лебье прав, – сказал Харри. – Он еще жив и на свободе."

"– Хорошо, – подытожил Маккормак.