Полет летучей мыши

Харри больше не мог смотреть на толстых женщин и попросил помощника сообщить доктору, что пришел Хоули, который ему звонил.

Недовольная физиономия Энгельзона наводила на мысли о «чокнутом профессоре». Редкие волосы торчали во все стороны, а светлые кустики бороды росли как придется на розовом поросячьем лице.

– Да?

Харри понял, что доктор забыл про телефонный разговор, хотя прошло не больше двух часов."

"– Меня зовут Харри Хоули, я звонил вам – узнать о предварительных результатах вскрытия Эндрю Кенсингтона.

Хотя в комнате было полно других запахов, Харри безошибочно выделил запах джина.

– Ах да. Конечно. Кенсингтон. Печально. Мы с ним славно болтали. Когда он был жив, естественно. А сейчас лежит в шкафу – и не поговоришь.

Энгельзон показал большим пальцем за спину.

– Да уж, доктор. Что вы выяснили?

– Послушайте, мистер… как вас там?., да, Хоули. У нас тут куча трупов, и всем хочется поскорее. Не трупам, естественно, а полицейским. Но есть очередь. Таков порядок, исключений мы не делаем, понимаете? Но сегодня позвонил Маккормак, большая шишка, и сказал, что это самоубийство надо изучить в первую очередь.

Он презрительно вскинул голову и обдал Харри ароматом джина.

– Это вы лучше скажите, доктор. Есть в нем что-то особенное?

– Особенное! Что вы имеете в виду? У него нет ни деревянной ноги, ни запасной пары легких, ни сосков на спине.

Усталость. Меньше всего Харри хотел сейчас препираться с пьяным патологоанатомом, который вздумал качать права, потому что задето его самолюбие.

– Есть ли что-нибудь… необычное? – уточнил Харри.

Энгельзон посмотрел на него мутноватыми глазами.

– Нет, – сказал он. – Ничего необычного. Все обычное.

Доктор продолжал смотреть на него, покачивая головой. Харри понял, что это еще не все.

Просто сценическая пауза, которая пьяному казалась не такой затянутой, как трезвому.

– У нас тут обычно, – наконец заговорил доктор, – трупы напичканы наркотиками.

– Причина смерти?

– Разве не вы его обнаружили? Отчего, по-вашему, умирают, вися в петле под потолком? От коклюша?

Внутри уже все бурлило, но Харри пока сдерживался.

– То есть умер он от недостатка кислорода, а не от передозировки?

– Пять баллов, Хоган.

– Хорошо.