Полет длиною в жизнь

В мыслях она давно похоронила Джо, только еще не оплакала его до конца. И, как ни странно, живущая в ее душе скорбь помогала ей лучше справляться с ее обязанностями добровольной санитарки Красного Креста. Кейт не успела ни очерстветь, ни озлобиться в своем горе и по-прежнему испытывала сострадание к раненым, к их родным и близким людям.

— Кто-нибудь… погиб еще кто-нибудь? — спросила она.

Кларк немного поколебался, потом покачал головой.

— Нет. Скорее наоборот… Ты только не волнуйся, Кейт. Дело в том, что Джо нашелся… Он жив.

Кейт была так потрясена, что не могла произнести ни слова.

— Ч-что?.. — выдавила она наконец, и ее лицо стало таким же белым, как ее медицинская шапочка. — Что ты сказал?..

У нее вдруг закружилась голова, и Кейт почувствовала, что вот-вот потеряет сознание. Огромным усилием воли она взяла себя в руки и несколько раз моргнула, чтобы избавиться от поплывшего перед глазами тумана. Столько месяцев она ждала, надеялась, и вот теперь, когда ее надежда сбылась, Кейт никак не могла поверить в то, что она только что услышала.

— Джо жив… — повторил Кларк, и по его лицу тоже потекли слезы. — Его сбили чуть западнее Берлина. Он действительно успел выпрыгнуть, но его парашют раскрылся не до конца, и он сломал обе ноги. Эсэсовцы тут же нашли его и отправили в тюрьму Колдицкий замок, что под Лейпцигом. Как ты помнишь, в Англии ему выдали документы на чужое имя, но это ему не помогло. Нацисты сразу поняли, что он американец, а не англичанин, и…

Кларк ненадолго замолчал.

Пока он вытирал слезы тыльной стороной ладони, Кейт во все глаза смотрела на него. Половина из того, что сказал отец, до нее просто не дошло. Ей никак не удавалось сосредоточиться на смысле произносимых им слов. «Джо жив! Джо жив!» — эти два слова стучали у нее в голове, точно молоты, заглушая все остальное. В эти минуты Кейт чувствовала себя так, словно не только Джо, но и она сама только что восстала из могилы.

— Именно поэтому немцы так и не признали, что майор британских ВВС Йан Беллахью находится у них.

Джо держали в одиночном заключении, — продолжал Кларк. — Его пытали, надеясь выведать секреты, которые он хранил. К счастью, они так и не выяснили, кто он такой на самом деле. В Колдице Джо продержали семь месяцев, но так ничего и не добились и отправили умирать в концлагерь.

Джо был в таком состоянии, что, когда американские части заняли Лейпциг и захватили концлагерь, он просто не мог сказать им, кто он такой.