Похититель поцелуев

Мой будущий муж тем временем невозмутимо направился в мужскую уборную, не возмущаясь от развернувшейся у него на глазах демонстрации чувств. Он был выше, шире и мрачнее Анджело и к тому же на десять лет старше. От Вулфа веяло силой, с которой стоило считаться. Власть, которой он обладал, была почти осязаема, и мне пришлось прикусить щеку, чтобы не начать извиняться за эту сцену. Вместо того чтобы опустить глаза, я подняла их, отказываясь признавать поражение.

Анджело посмотрел ему прямо в глаза.

– Сенатор Китон, – выплюнул он.

Вулф остановился между уборными. Я чувствовала его величественное тело, пока он оглядывал нас, с невозмутимым хладнокровием оценивая ситуацию.

– Я серьезно, Бандини, – хрипло произнес Вулф. – Если хочешь поцеловать на прощание мою невесту, сегодня тебе представился такой случай. Наедине. При следующей нашей встрече я не буду таким снисходительным.

С этими словами он коснулся кончиками пальцев моего обручального кольца, не так уж тонко напоминая, кому я принадлежу, и по моему телу пошла дрожь.

Вместо этого он снова прижал меня к зеркалу и покачал головой.

– Почему? – спросил Анджело.

– А почему Эмили? – ответила я вопросом на вопрос и задрала голову.

– Ты единственная знакомая мне женщина, которая в такую минуту может поднять тему Эмили. – Он сжал руку в кулак и стукнул рядом с моей головой.

Я подавила удивленный возглас.

– Я пришел с Бьянки, потому что ты обручена и скоро выходишь замуж. – Анджело облизнул губы, пытаясь укротить свои эмоции. – А еще потому, что ты выставила меня на посмешище. Все ждали, что мы со дня на день объявим о помолвке. Абсолютно каждый урод в Синдикате. И вот что в итоге: ты сидишь в другом конце зала за столом с секретарем штата, в объятиях Вулфа Китона, который разыгрывает из себя преданного жениха. Мне нужно было сохранить репутацию. Репутацию, которую ты растоптала своими прелестными обольстительными ножками.

Потому что моего безвольного отца шантажировали.

Но я знала, что не могу такое сказать. Это признание уничтожит мою семью, а я хоть и презирала теперь отца, все же не могла его предать.

Не отдавая отчета своим действиям, я обхватила ладошками щеки Анджело и улыбнулась сквозь слезы, которые вовсю бежали по моим щекам, догоняя друг друга.