Похищенная викингом

Эльфвина сделала рывок вперед, схватила нож, обратив внимание, что рукоятка его украшена драгоценными камнями, что, несомненно, говорило о высоком статусе обладателя, и повернулась лицом к тому месту, где была голова Торбранда, только…

Теперь он стоял перед ней во весь рост. Она опять уткнулась в его грудь, но на этот раз она была мокрая. Он легко взял нож из ее руки, так спокойно, будто она просто принесла его, чтобы ему же отдать.

Эльфвине казалось, она действовала очень быстро, но даже не заметила, как он выбрался из пруда.

И все же он играет с ней. Все прошедшие пять дней он демонстрировал силу и власть над ней, каждый день понемногу, а она ничего не понимала. И вот сейчас тоже.

Девушка застыла, не имея возможности пошевелиться. Она не нашла в себе сил сопротивляться, когда он привлек ее к себе и стал стягивать одежду. Он был груб и безжалостен. На глазах выступили слезы, она едва сдерживала рыдания, но Торбранд словно ничего не замечал.

Сердце подпрыгнуло, она уже не понимала, как относиться к происходящему.

Платье упало на землю, она задрожала, но не только от холода, а еще и от стыда и страха, ведь рядом — грозный, безжалостный воин и суровый мужчина.

А еще она испытывала то волнительное возбуждение, от которого становилось не по себе.

Именно оно потушило пламя паники и начало расти, занимая ее место.

К удивлению, закончив ее раздевать, Торбранд подхватил девушку на руки, да так легко, словно она весила не больше плаща. Она вглядывалась в его лицо, будто высеченное из камня, и размышляла, что ее ждет…

Потом она ощутила телом прикосновение воды, стала падать и тонуть. Ей даже не приходило в голову, что Торбранд бросит ее в пруд. К счастью, она выплыла. И сразу поняла, что он рядом. Руки удерживали ее, не пытаясь поднять над поверхностью.

Эльфвина отплевывалась, кашляла — вода затекла в глаза, нос и уши. Наконец она все же пришла в себя, огляделась и поняла, что держится за широкое плечо.

— Ты хотел меня утопить? — прохрипела она и от отчаяния ударила его в грудь, чего он, кажется, даже не заметил.

Внезапно внутри вспыхнула ярость. Она знала, что подобное недостойно леди, однако она уже простая пленница, рабыня.

— Ты забываешься, Эльфвина, — прозвучал грозный голос.