Похищенная викингом

Неужели он действительно охладел к ней? За три дня?

От улыбки Торбранда по телу пробежал озноб.

— У меня нет желания сделать из тебя мученицу, Эльфвина.

В тот вечер она долго не могла заснуть.

Она всегда относилась к тому, что будет отдавать мужчине, как к принесению жертвы. Но если судить по поцелуям, ни о чем подобном нет и речи.

Эльфвина решила, что должна все хорошо обдумать. Так и было, но вскоре, разомлев от тепла, она погрузилась в сон.

На следующий день, как ей показалось, что-то изменилось. Они двинулись в путь утром, но всего через несколько часов сбавили темп.

Братья Торбранда ехали впереди, и Лейф распевал песни, больше подходящие для празднества в залах, чем для серого зимнего леса.

— Что произошло? — не удержалась от вопроса Эльфвина.

В следующую секунду в голове вспыхнула мысль, что ей очень удобно сидеть на лошади в крепких объятиях. А она и не заметила, когда появилось это ощущение.

«Жертвенности нет и в помине», — произнесла она про себя.

— Скоро проедем последнее из поселений данов к северу от бургов. Денло с этими данами, которые никак не образумятся, будет позади, — ответил Торбранд. Тон его изменился, появилась некая властность, которой не было прежде.

— Йорвика?! — воскликнула Эльфвина и внезапно ощутила, что его рука сильнее надавила ей на бедро. — Но я думала…

— Что Йорвик удалось заполучить твоей матери? А теперь дяде, занявшему ее место? — Торбранд захохотал так громко, что Эльфвина подняла голову, опасаясь, что с деревьев на них повалится потревоженный снег. — О чем ты думаешь, принцесса? Полагала, пока ты молилась за мир в Мерсии, жизнь замерла в ожидании?

— Ваш король захватил Йорк?

Торбранд вновь захохотал, но как-то безрадостно.

— Он взял его еще в прошлом июне, и тебе это известно. Рагналл претендует на всю Нортумбрию, но ему пришлось тратить время на подавление сопротивления в Йорвике, тамошние даны-христиане предпочитали власть твоей матери, а не Рагналла.

— Моя мать создала бурги почти сразу после кончины отца. — Эльфвина ощутила укол в сердце, гордость была уязвлена, будто он нападал непосредственно на нее.