Похищенная викингом

Только лишь способом подтвердить клятвы, которые он не забыл. Но он доставит ее Рагналлу в целости и сохранности, как этого требовал король.

Велико было искушение получить больше. Торбранд хорошо помнил, как матушка с отцом шептались и смеялись среди ночи на матрасе в своем углу, дальнем от очага. Он помнил, как мальчишкой просыпался от странных звуков и сразу засыпал, уверенный, что все так, как должно быть.

Сейчас он уже давно не тот мальчик.

Ему хорошо известно, что в этом бренном мире нет места, где человек был бы в безопасности.

Тем не менее он твердо решил сделать ее зависимой от себя, так и будет. Судьба переменчива, боги принимают разные стороны в зависимости от своих желаний, он хорошо знал, каким долгим бывает ожидание получения их милости. И как безгранична жадность.

Торбранд велел Эльфвине опять перевернуться на спину и вытянулся рядом. Медленно оглядел ее с головы до ног, спутавшиеся нитки ожерелья, сбившееся платье из тончайшей шерсти, полуспущенные чулки. Он провел ладонью по ее бедру и остановился, наткнувшись на край корсажа. И самодовольно усмехнулся про себя, видя, как она встрепенулась и покраснела.

— Скажи, что ты знаешь об удовольствии, которое женщина доставляет мужчине? — спросил он, не отводя взгляд.

Блеск в ее глазах потух, мышцы под его рукой ощутимо напряглись.

— Женщина обязана подчиняться супругу.

— Однако, как я вижу, такая перспектива тебя не радует.

— Я надеюсь, моя уступчивость тебе понравится, — пролепетала она. Ресницы опустились, не позволяя увидеть, что отразилось в глазах.

Торбранд не понимал, почему ее слова кольнули сердце. Словно растеребили старые раны, самые глубокие и уродливые.

— А если я скажу, что не могу этого обещать?

Он не станет признаваться, что скрестит меч с любым, кто попытается оставить синяк на ее коже. А оставлять следы сам не станет никогда. Но говорить такое пленнице нельзя.

Ресницы поднялись, и он ощутил на себе уверенный и твердый взгляд.