Похищенная викингом

Только глупец, ищущий смерти, будет сомневаться, что меч его способен унести немало жизней. Рагналл держался как король, но для Торбранда он всегда был больше чем правитель. Он относился к нему, как относился бы к отцу, будь тот рядом, а не в ином мире.

— Ты хорошо мне послужил, Торбранд, — произнес Рагналл, оглядывая раскинувшиеся перед ними поля. — Я говорил тебе, рядом не осталось никого, кому можно доверить подобное задание."

"— Для меня честь служить тебе, мой король, — ответил Торбранд. — Верь, это правда.

— Мне известно, ты считаешь, что мужчина может доказать свою верность и добиться славы только в бою.

— Мужчина похищает женщину и уезжает на новые земли, находит там дальнего родственника. Живет своим хозяйством, становится главой клана… — протянул Торбранд, и ни один мускул не дрогнул на его лице.

— Не забывай, ты должен охранять ее, — добавил Рагналл и многозначительно посмотрел на своего воина. — Ее имя больше никогда не будут произносить в залах, наши враги никогда не должны найти ее, чтобы использовать против нас. Хочешь, можешь пахать и сеять, заниматься чем пожелаешь, но это будет не первостепенная твоя задача. Знай, я верю, что ты все исполнишь, как должно. Ты не бросишь ее за борт, а мне потом скажешь, что произошел несчастный случай, лишь ради того, чтобы принимать участие в сражениях, где есть шанс снискать себе вечную славу.

Торбранд кивнул, ибо это единственное, что можно сделать в такой ситуации. Он все исполнит, как приказал король, потому что такова его воля. И что более важно — это воля не только короля, но и человека, которому он обязан жизнью. Годы, проведенные рядом с ним, позволили отплатить если не за все им сделанное, то в достаточно большой степени.

Мужчины стояли плечом к плечу, разглядывая грустную картину холодного полдня, но в которой больше не было серого цвета. Небо уже не столь плотно затянуто тучами, сквозь них, хоть и редко, но пробивались лучи солнца — мир понемногу оживал после зимы.

Торбранд знал, что должен предложить королю то, чему противилось все внутри.