Пока медведица на небе

 – В мире было столько боли и горя, войн и трагедий, но люди остаются людьми. Мне кажется, наоборот, самая прекрасная черта человечества – прощать и все забывать. Если бы этого не происходило, то страны бы уже давно ненавидели люто друг друга, да что там страны, внутри одной страны люди были бы непримиримы.

– Не знаю, не уверена, – не приняла его позицию Клава, ее голос стал несколько веселее, она была в своей стихии и немного забыла о случившемся. – Вот, к примеру, в китайском городе Харбине есть музей, памятник жертвам спецподразделения отряда 731.

Этот японский отряд действовал с 32-го года по 44-й, и за время своей страшной деятельности он истребил тысячи китайцев и русских. Японские так называемые врачи, также как фашисты, ставили опыты над заключенными, и даже если человек выживал от страшных опытов врачей-убийц, от последующей мучительной смерти его это не спасало. Так вот, это очень большой комплекс, на выходе же висит огромными иероглифами напечатанная клятва, и все группы китайских школьников, которых водят в этот музей, заставляют произнести эту клятву.

– И что в ней? – спросил Карл."

"– В ней призыв к потомкам никогда не забывать, что сделал с их соотечественниками этот отряд смерти. Китайцы – древний и мудрый народ, они искренне верят в то, что ни в коем случае нельзя забывать историю. Небольшое отверстие в памяти о прошлом может стать огромной дырой в будущей жизни, примерно так переводится их пословица о памяти.

– Откуда такая любовь к Китаю? – удивился Карл. – Вы там бывали?

– Нет, – смутилась Клава, – но я мечтаю об этом.

Знаете, в детстве и юности у меня была масса свободного времени, с девочкой из семьи алкоголиков мало кто хотел дружить, ну а кто проявлял это желание, с теми не хотела я. И вот все освобожденное от друзей время я читала. А вот вы, Карл Юрьевич, знаете, что в чтении главное?

– Ну, хорошая книга, наверное, – неуверенно ответил Карл, он был рад, что Клава отвлеклась и разговорилась, но долгое отсутствие Санька уже напрягало.

– Нет, ответ неверный, в чтении главное – возможность обсудить прочитанное, а так как мне это делать было не с кем, я вела дневник.

Я представляла, что пишу письма другу, его звали Шень, и он жил в китайском городе Харбин, который основали русские мигранты с Дальнего Востока, когда убегали от революции.

– Это Шень вам все рассказал? – забеспокоился Карл.

– Да, – ответила Клава спокойно. – У нас была двусторонняя переписка. Он мне рассказывал о своем городе, я ему – о своем.