Похищенная невеста для Его Наглейшества

Вдвоем, переплетя руки, уверенно глядя вперед — думаю, мы произвели впечатление на двор. Придворные расступились перед нами, в зале послышали тревожные перешептывания.

— Вы волнуетесь, Эйден? — шепнула я едва слышно.

— Если только за тебя, Эля, — ответил он мне.

— А я за вас.

Он сжал мою руку крепче. Впереди замаячил императорский трон, и мое сердце забилось чаще. В нем сидит пожилой, но горды мужчина. Седые волосы, седая длинная борода. Лицо испещрено морщинами, взгляд пронзает меня насквозь. Он чем-то похож на хищную птицу, заприметившую добычу.

— Здравствуй, сын, — прозвучал голос императора, и он наконец-то посмотрел на Эйдена. Низкий, вибрирующий, сильный. Мы остановились в трех шагах от ступенек, ведущих к главному символу власти.

— Здравствуй, отец, — ответил Эйден. В зале воцарилась мертвая тишина.

Император поднялся.

— Ты привел девушку, — констатировал он, вновь обратив на меня пронзительный взгляд.

— Да, отец, — кивнул Эйден. — Ее зовут Эльвира, и она моя законная супруга, — ровным голосом произнес он, и зал взорвался взволнованными перешептываниями. Император на несколько секунд потерял контроль над эмоциями, лицо исказила гримаса недовольства, в глазах мелькнул яростный огонь, в котором он мысленно меня сжег.

Но эмоции императора прошли мимо меня. Моя маска не дрогнула. Я так и осталась стоять с отстраненно-спокойный выражением лица. Но эмоции все-таки прорвали плотину самообладания. Я медленно повернула голову к Эйдену. Он мое движение заметил, но виду не подал. Мне захотелось о многом ему сказать, но каким-то чудом я удержалась. Вернув голову в исходное положение, я почувствовала себя в ловушке.

— Супруга? — прошипел император, и его глаза вытянулись в тонкую щелочку. Ну вот, еще одна злая ящерица. — Я не ослышался? — зашипел он. Кажется, еще немного, и высунет раздвоенный язык.

— Нет, отец, ты услышал все верно, — без запинки ответил ему старший сын. — Эльвира — моя законная жена, — он сжал мою руку сильнее, а я… Я в ответ ущипнула его.

— Странно, но я не припомню эту девушку, — прищурился император.