Пока светит солнце

– Говоришь – замкомроты? Это хорошо! Вон там, на берегу, сотня бойцов. Всякие есть, от части отстали, потерялись… короче – сборная солянка. Основная задача, лейтенант, сделать из них хоть какое-то подобие нормального подразделения. Времени на это – пара часов. Понимаю, что задача нелегкая, так и ситуация сейчас… тоже не рядовая. Старшину нормального – дам, он тут уже несколько дней один на посту стоял, без крошки хлеба, заметь! Крепкий мужик! Бойцов десяток, обстрелянных, со мною вместе фашистов били – тоже дам.

– Вооружение?

– Дык… как у всех – винтовки. Патронов отсыплем – есть запас.

– Пулемёты?

Лейтенант с каждой минутой нравился Алексею всё больше. Не торопыга, не болтун. Нормальный парень. А уж каков из него пулемётчик!

– Нет пулеметов. Ну… один подкину, так и быть. Гранат… полсотни, больше нет.

– Задача какая у нас будет?

– Окопы справа от моста – вон те, видно?

– Видно.

– Занять оборону и держаться там. Ни шагу назад! Мост необходимо сберечь любой ценой – таков приказ.

– Бойцов накормить?

– Организуем, – кивнул Ракутин. – Кипяток – можно прямо сейчас бойцов присылать. Чуток попозже – и обед подоспеет.

– Ясно, – Матвейко встал. – Тогда, товарищ капитан, я – к бойцам.

– Вон тех людей видите? Около автомашины?

– Вижу.

– Подойдёте к ним, найдете военюриста Фатеева, из военной прокуратуры. Он и объявит бойцам о том, что у них новый командир. Так лучше будет, прокурорские – ребята серьёзные, их побаиваются…

– С вашего разрешения, товарищ капитан, я уж как-нибудь и без прокурора обойдусь… Чай, и сами с усами…

– Ну что ж, лейтенант, тогда – удачи!

Алексей пожал лейтенанту руку.

И снова-здорово – навалились заботы. Кто сказал, что командирский хлеб сладок? Сразу видно – не бывал он в шкуре, хотя бы и ротного… Это учти, про то не забудь, этих озадачь, да и вон тех проконтролируй… А время идет и канонада ничуть не затихает, вроде бы и приближается даже.

Лишь под вечер Ракутин, наконец, присел перекусить.

Проснулся капитан оттого, что кто-то осторожно тормошил его за плечо. Открыв глаза, он огляделся по сторонам. Было темно, судя по всему, уже глубокая ночь. Стоявший около него человек еще раз тронул Алексея за плечо.