Пока светит солнце

Имеющие оружие – два шага вперед!

Строй колыхнулся, левый фланг двинулся вперед.

– Напра-во! Левое плечо вперед – шагом марш! К мосту!

Военюрист обернулся к капитану.

– Этих – возьмете к себе?

– Около сотни бойцов… Возьму, пусть для начала окопы роют, там посмотрим.

Прокурорский снова повернулся к оставшимся красноармейцам.

– Ну, а с вами – что делать? На приличный срок, а то и побольше – вы все уже набегали. У товарища капитана есть недвусмысленный приказ командования – таких вот бегунов, карать по всей строгости закона.

Он глянул на Алексея.

Тот понимающе кивнул и сделал шаг вперед.

– Я не судья. И не прокурор. Обычный красный командир. Вон там, – Ракутин вытянул руку, и глаза стоявших напротив бойцов автоматически повернулись в ту сторону, куда он указывал. – Там! Роют землю мои бойцы. Они все – из разных частей. Многие из них попали в такое же положение, как и вы. Но – не побежали! Они здесь и готовятся встретить врага, в то время, как их товарищи идут к фронту, чтобы накостылять фашистам там.

Нет таких? Я так и думал…

Строй молчал.

– Вы хотите бежать дальше? Отсидеться в тылу? Но ведь все вы – давали присягу, клялись защищать свою Родину. И что – слова на ветер? Моя хата с краю? К фашистам вы, как я понимаю, не хотите.

Среди бойцов прошло волнение – последние слова капитана прозвучали очень зловеще.

– Нежелающие воевать – два шага вперед!

Строй дернулся, но таковых не нашлось – слова прокурорского о строгости военных законов были ещё слишком памятны.

– Нет таких… Хорошо. Вас направят на переформирование. Не обольщайтесь – никто ничего не забудет! И только от вас зависит ваша дальнейшая судьба.

Военюрист кивнул.

– Мы с ними отправим своего сотрудника, присмотрит…

– А я сопровождающих дам – человек десять.

– Добро.

Ракутин повернулся к строю.

– Пять минут вам – попить и оправиться. Потом – построение! Вас направят на сборный пункт. Равняйсь!

Бойцы подтянулись.