Поиграем, мышка?

Вот мы стояли посреди сырого хвойного леса, а вот ступаем на светло-кремовую мраморную плиту, чтобы оказаться даже не в помещении, как мне показалось в арке портала, а посреди внутреннего дворика какого-то огромного роскошного здания, очень смахивающего на самый настоящий дворец.

У-у-ух, занятное ощущение. Я, честно говоря, боялась, что будет хуже. Да и Шад предупреждал, что не все землянки легко переносят переход. Правда, уверял при этом, что в моем случае все должно быть хорошо, поскольку я уже его связанная.

— Добро пожаловать в империю Занагар, — ухмыляется, поджидающий нас Арид.

— Спасибо, — растерянно киваю, оглядываясь назад. Как раз вовремя, чтобы заметить, как стягивается обратно брешь портала, превращаясь сначала в едва заметное визуальное искажение, а затем и вовсе исчезая.

О мой бог.

Я в другом мире. Неужели я реально в другом мире? Та даже если в нашем... Мы только что переместились самым настоящим порталом из леса в какой-то дворец.

Кажется, мой мозг сейчас взорвется.

— Арид! — доносится откуда-то женский возглас, на который мы все одновременно поворачиваемся.

На балюстраде за колонами распахивается дверь и оттуда выбегает красивая темноволосая девушка в элегантном брючном костюме. Стремительно сбегает по ступенькам и бросается в объятия шагнувшего ей навстречу куарда.

— Наконец, ты вернулся, — приговаривает, целуя его улыбающиеся губы. — Я уже не знала, что думать. Почему так долго? Я так скучала. У меня для тебя такая новость, а тебя все нет и нет.

— Новость? — удивленно вскидывает брови мужчина. Отстраняет ее от себя, всматривается в глаза. И его лицо ошеломленно вытягивается. — Вася... ты...

— Да! — счастливо улыбается она. — Да!

И мне даже мысли читать не надо, чтобы догадаться, какую новость может сообщать женщина своему мужчине с такой сияющей радостью.

— Ох, малыш. Как же я люблю тебя! Ты сделала меня самим счастливым куардом Ильмондара, — смеется торжествующе и не менее радостно Арид, кружа свою миниатюрную жену. И смотрит, смотрит, смотрит ей в глаза, явно читая что-то предназначенное только для него.

Они настолько поглощены друг другом, своей радостью, что даже не замечают нас. А, насмотревшись друг на друга, и вовсе принимаются целоваться.