Поиграем, мышка?

Реально доволен тем, что мы теперь связаны браком. С чего бы это? Что во мне такого ценного для него? Не верю я во внезапно вспыхнувшую любовь.

Да и не говорил он ничего о любви даже близко, если разобраться. Только о том, что я особенная для него. Что зацепила... Что стала для него непреодолимым искушением. Все это можно по-разному трактовать. Мне в голову приходят только прагматичные выводы, сдобренные разве что тем фактом, что нас ну о-о-очень сильно тянет другу к другу в физическом плане. Ну не романтичная я барышня.

И тем сильнее мне хочется понять во что меня втянули.

— С чего начать, бесценная моя? — спрашивает Рошад, склоняясь к моему лицу. Проводит костяшками пальцев по моей щеке, убирает прядку волос за ухо. Так нежно и интимно, что у меня дыхание перехватывает.

Спросить хочется о нас, о нашей связи, браке, о том, что теперь будет и как нам с этим жить. Но при Ариде задавать такие вопросы мне неловко. Лучше потом благоверного к стенке прижму, когда мы одни останемся. Вдруг даже получится? А пока я, для начала, решаю выведать у мужчин нейтральную информацию.

— С эмиссаров, наверное, — прошу немного сипло. Вот что он со мной делает? — Я и ночью от вас слышала о них. И сейчас. Кто это такие?

— Про эмиссаров, так про эмиссаров, — на губах Рошада появляется понимающая улыбка. — Они что-то наподобие вашего Интерпола, но занимаются не только розыском, но и задержанием международных преступников. В нашем мире, как и в вашем существует много стран. И в каждой свои законы. Но есть общие для большинства куардов.

За их соблюдением само собой следят органы правопорядка каждого отдельного государства. Но помимо служб внутренних, существуют еще эмиссары Высшего суда Ильмондара, имеющие полномочия призывать к ответственности даже правителей государств. Сейчас на Земле пребывает довольно много представителей их управления, занимаясь расследованием некоторых нарушений со стороны куардов по отношению к людям. И разыскивая преступников из нашего мира, которые могут скрываться в вашем. Речь идет и о моем брате. И поскольку вчера Хасмиер впервые за два с лишним года вышел из тени, ко мне у них будет очень много вопросов. И к тебе, скорее всего тоже, как к непосредственной участнице событий.

— Мне стоит опасаться? — вскидываю я брови. Мало ли как у этих нелюдей принято поступать со свидетелями-людьми. Даже Рошад вон память стирал направо и налево, как оказалось. А тут я собственными глазами вон сколько всего видела.

ГЛАВА 29

— Нет.