Поиграем, мышка?

— Я поеду, — сообщаю твердо, всем своим видом показывая, что не собираюсь отступать. — Это моя работа.

Рошад поворачивается ко мне, и наши взгляды встречаются. Вскидываю упрямо подбородок.

Ну и? Заставишь остаться? По какому поводу, хотелось бы мне услышать?

Он сужает хищно глаза, буравя меня испытывающим взглядом. И наконец произносит:

— Хорошо. Мышка едет с вами. И я, пожалуй, тоже поприсутствую.

ГЛАВА 10

— Мышка, ты взяла все пробы воздуха, что я просил? — окликает меня профессор уже раз в пятый.

— Да, Геннадий Матвеевич.

На сосну, извините, не полезу. У нас дроны есть, — кричу ему в ответ, загоняя пробоотборник в грунт.

Мы с ребятами уже облазили тут все в радиусе ста метров, собирая все возможные пробы и делая замеры напряжения электростатического поля, температуры и влажности. Конечно, это все могли сделать и без меня, но для профессора оказалось ну очень важно, чтобы я лично проконтролировала все этапы исследовательских работ в нужном периметре, пока он занят изучением непосредственного места предполагаемого разрыва.

Вытащив т-образную полуметровую штуку из земли, я выпрямляюсь. Взгляд сам собой притягивается к двум мужчинам на небольшой поляне за деревьями. К высокому мощному брюнету и худощавому, всклокоченному, как всегда, шатену в очках, склонившемуся над магнитометром.

И я ловлю себя на том, что мне очень хочется подойти к ним. Точнее, даже не к ним — меня безумно притягивает эта поляна. Притягивает и пугает одновременно.

Мотнув головой, отворачиваюсь. Что-то странное со мной происходит здесь, в этом лесу.

Но что именно, я никак не могу понять. И это дико напрягает.

Всю исследовательскую группу доставили на место двумя вертолетами. В одном прилетели мы с профессором и Рошадом. А во втором еще двое парней из лаборатории, явно соотечественников нашего биг-босса. Ну и большая часть оборудования.

И еще на подлете я почему-то начала ощущать, как учащается у меня сердцебиение, как туманятся мысли, в которые совершенно неожиданно начинает закрадываться необоснованная паника.

Я смотрела на приближающиеся верхушки сосен и едва справлялась с нервной дрожью и ощущением, что нам нельзя тут быть, что надо немедленно возвращаться назад. А потом почувствовала, что за мной пристально наблюдают и, подняв голову, встретилась взглядом с сидящим напротив меня Рошадом.

— Все хорошо, Мишель. Тебе ничего не угрожает, — произнес он ровно... и веско. Я еще удивилась, к чему это вообще, но уже спустя минуту, поймала себя на том, что почти успокоилась.