Поиграем, мышка?

Раздраженная неорганизованностью профессора Марина потратила на нас с ним пару часов, показывая отведенные нам лабораторные помещения, знакомя с остальными сотрудниками исследовательского центра, и рассказывая о наших обязанностях и условиях нашей работы.

Я все подспудно ждала, что появится Рошад, но он не появился ни в первой половине дня, ни во второй. Ни на второй день, ни на третий, ни даже на четвертый. А на пятый наведался в сам комплекс, но даже не зашел в нашу с Геннадием Матвеевичем лабораторию.

Потом я узнала от ребят айтишников, что он тут бывает крайне редко, да и вообще в нашей стране чаще всего отсутствует, так что всем руководит в основном его помощница, которая на самом деле его зам и по слухам любовница.

Так и потянулись рабочие будни. Мы с профессором быстро обжились, разобрались с новым оборудованием, перепроверили наши расчеты и принялись за дело.

За это время я видела Рошада всего три раза, два из которых были мельком издалека в другом конце коридора.

И наконец четко осознала тот факт, что для него случившееся в моей квартире ровным счетом ничего не значит.

Вот и мне париться по этому поводу не стоит. А периодически повторяющиеся сны, это все фигня, которая пройдет.

И вот сегодня большое начальство вдруг пожаловало в ту самую лабораторию, где мы с Геннадием Матвеевичем проводим исследования. И теперь вот стоит, сосредоточенно слушает доклад профессора о проделанной нами работе и новых теориях, посетивших пышущего энтузиазмом ученого, вносит свои поправки, поражая нас обоих глубиной своих познаний в данном вопросе, и делает вид, что меня тут нет, и вообще я в лаборатории вместо бездушного штатива, на который и внимания обращать не стоит.

Вот только я откуда-то знаю, что это все напускное. Видит он меня. Наблюдает за мной. Только к чему тогда это показное и преувеличенное безразличие? Словно мы с ним и не знакомы даже? Думает, я на него вешаться буду?

Ну да, спешу и падаю.

Подумаешь, поцеловались. Подумаешь, почти сексом занялись на адреналиновом запале. Ну так не занялись ведь. И теперь уже точно не займемся. Даже если вдруг случится что-то невероятное и наш крутой таинственный биг-босс вдруг надумает снова осчастливить меня своим вниманием, теперь у меня есть железобетонный повод послать его в далекое пешее и эротическое. Я запасным аэродромом быть точно не собираюсь.