Поиграем, мышка?

И снова грохотом. А потом по двери кто-то скребет. И я бросаюсь обратно к глазку. Чтобы на несколько секунд остолбенеть от увиденного.

А потом суматошно и наверняка глупо отпереть все замки и выскочить за порог в надежде остановить убийство одного безмозглого идиота.

ГЛАВА 8

Я понятия не имею, откуда на моей лестничной площадке взялся Рошад, но вот то, что он сейчас может насмерть задушить синеющего Ярика, для меня как-то совершенно очевидно.

Как мой новый босс удерживает одной рукой на весу не самого тощего молодого мужчину, я тоже потом подумаю.

— Отпустите его, — хватаю Рошада за плечо. — Он же умрет сейчас."

"Мой начальник вздрагивает, словно я раскаленным проводом к нему прикоснулась, а затем медленно поворачивается ко мне. И я резко отдергиваю руку, отскакивая назад. До дрожи в коленках напуганная голодной тьмой его глаз.

— Жалеешь его? — интересуется пробирающим до мурашек тоном. Жутким таким.

— Не особо? — мотаю головой. — Но и смерти не желаю. Особенно рядом с моей собственной квартирой, на виду у двух пожилых соседок, как минимум. Да и вам проблемы не нужны. Разве не так?

— Есть вещи, ради которых проблемы можно и потерпеть. Но я тебя услышал, Мышка, — криво усмехается Рошад, и отпускает Ярика.

Тот брякается на пол бесформенным кулем, хрипя и кашляя. Пытаясь отползти от того, кого еще совсем недавно называл денежным мешком и зачислил в мои любовники.

Рошад снова обращает на него свое внимание, наклоняется, хватает Звягинцева за ворот рубашки и вздергивает на ноги. Так легко, словно тот ничего не весит. А тогда приближает свое лицо к Яриковому. Смотрит жестко в глаза.

— Ты сейчас уйдешь отсюда. И забудешь дорогу к дому Мишель. Забудешь все ее контакты. Если еще раз хотя бы приблизишься к этой девушке, я с тебя шкуру живьем сниму.

— Д-да, — заикаясь, лепечет Звягинцев. И по его брюкам внезапно расползается мокрое пятно, распространяя в воздухе неприятный запах.

— Исчезни, — рыкает Рошад, брезгливо отпуская рубашку Ярика.

И тот, получив наконец свободу, на подгибающихся ногах и чуть ли не на четвереньках уносится прочь, скатываясь по ступенькам кубарем и скуля, как побитая собака.

А мой босс медленно и хищно поворачивается теперь уже ко мне.