Поиграем, мышка?

А у тебя тут целый выводок наложниц бегает, а я, значит, зря психую? Двойные какие-то стандарты у тебя, супруг мой хитрожопый."

"— Бьярен если бы мог, забрал бы тебя себе, не моргнув и глазом, — мрачнеет Шад. — Я не виню тебя в том, что ты настолько привлекательна для мужчин, особенно для куардов. Но и побороть свои инстинкты не могу. Любой свободный куард рядом с тобой воспринимается мною, как соперник. Такова моя природа.

Ах так?! Природа, значит?!

— Так я тоже не могу! — шиплю разъяренно. Меня уже откровенно несет.

— Я ничего такого не заметил, — с невинным видом качает головой Шад. А в глазах пляшут черти. Он еще и забавляется. Ну, гад!

— Ах какая жалость! А девочка так старалась! — язвительно цокаю я языком. Еще на несколько шагов отступаю. И неожиданно налетаю спиной на невесть откуда взявшуюся.

Вот зараза! Этот куард несносный опять жульничает с законами физики. Иначе как еще объяснить невидимую преграду, появившуюся на моем пути? Поняв, что избежать телесного контакта у меня не выйдет, я воинственно задираю подбородок, намереваясь уж в этот раз точно все выяснить про этот его, как он сказал, «формальный» гарем.

— Думаю, ты ошибаешься, душа моя. Ясмина не заинтересована во мне так же, как и я в ней, — спокойно и абсолютно уверенно заявляет мне Шад, подходя совсем близко и нависая надо мной.

— Ты сейчас серьезно? — недоверчиво вскидываю я брови. — Да она тебя глазами ела. Ты же мысли читаешь. Неужели не видишь, чего она хотела на самом деле?

— У нее стоит блок. Мною лично поставленный, после того, как я выудил из ее памяти все, что было мне необходимо. Так что, мысли ее я не читаю. Мне это не нужно.

А мои, значит нужно? Без тотального контроля над связанной ну никак!

— И что же тебе было необходимо в ее памяти? — хмуро смотрю в его глаза.

— Воспоминания о Хасмиере, — дергает щекой Шад. — Она была его наложницей, как и остальные девушки, которые теперь живут в гаремном крыле.

То есть, Вася была права? Это гарем Хасмиера?

— Может, еще скажешь, что ни с одной из них не спал? — спрашиваю, чувствуя, как немного отпускает меня сковавшая нутро злость.

Не, я понимаю, что у него до меня могло что угодно быть и в любом количестве.