Пограничник. Том 8: Операция \

— Тебя зовут Саша, так? — вдруг снова заговорил Хан, перекинутый через седло.

Я никак не отреагировал на его слова.

— Я слышал, девочка, эта Мариам, так тебя называла. Саша. Александр.

И снова я не дал ему никакого ответа.

— Что ж, — повременив несколько мгновений, проговорил Хан у меня за спиной, — наверное, ты все же поймал меня. Я чувствую, что сил сопротивляться у меня больше нет.

— Если ты надеешься на то, что за тобой придут, — отозвался я наконец, — то зря.

Теперь молчал Тарик. Потом вдруг тихо усмехнулся.

— Знаешь, Саша, — начал он, — мало того, что мы с тобой оказались в одной лодке, так мы с тобой еще и очень похожи. Одинаковые.

— Да? Это почему же? — Я даже обернулся к Хану.

Увидел, что он обратил свое лицо ко мне.

— Если то, что ты рассказал про капсулу, — правда, выходит, все мои усилия пошли в пекло. Выходит, что мои люди напрасно умирали тогда, на берегу.

— Разведка тебя немного подвела, — ухмыльнулся я.

— Разведка, — повторил за мной Хан. — Наша разведка прогнила изнутри.

Несмотря на болезненный вид, Хан хитровато улыбнулся мне. Заглянул в глаза прищуренным взглядом.

— Не так ли, Саша? — спросил он.

Я ему не ответил. Просто повел лошадь дальше.

— Мы с тобой похожи тем, — продолжил Тарик, — что когда все кончится, о нас забудут. Наши усилия не оценят по заслугам. А еще — мы с тобой останемся в виноватых. Оба.

— Если ты уже окончательно духом пал, — сказал я, — то кончай ныть.

— Не веришь мне? — хмыкнул Тарик. — Ведь ты взял меня живым не просто так. Ты веришь, что советская разведка выбьет из меня что-то важное. Что-то касающееся «Пересмешника», о котором ты слышал.

Я молчал. Просто шел вперед, словно механизированный автомат. Просто переставлял ноги, чтобы достичь места назначения.

Хан замолчал. Потом он с трудом шмыгнул носом. И продолжил:

— Мы с тобой похожи еще и потому, что и твои, и мои старания окажутся напрасными, Саша.

"Я обернулся к Тарику. Взгляд его был холодным и каким-то безжизненным. Ничего не выражающим.

— Командиром, — продолжил он, — который ничего не знает. И не даст ни КГБ, ни ГРУ, ни кому бы то ни было еще никаких сведений.

Я остановился. Вслед за мной перестала переставлять ноги и кобылка.