Погрешность

Его рвет изнутри, чувство вины становится необъятным, а страх за Ульяну несоизмеримым. Громов выходит на углу здания с уже знакомым ему рестораном, именно там он договорился о встрече с Азариным и Токманом. С началом всей этой заварухи у него не осталось выбора и выходов для самостоятельного решения проблем.

Минуя просторный холл, Громов направился к зарезервированному столику, за которым уже сидел Иван. Токман, в привычной ему, совершенно спокойной и даже ленивой манере попивал кофе, а заметив Степана, невозмутимо кивнул.

— Как обстоят дела? — Токман сделал еще глоток уже подостывшего напитка.

— Плохо. Ульяну сбили, она в больнице. Светка призналась, что это она подала им идею.

— Я выяснил, с кем она «работала», неприятный тип, серьезный и достаточно уважаемый в узких кругах. Что-то требуют?

— Денег. Банк, через который Талашина проводила все операции, лопнул, замороженный перевод тоже.

— Много хотят?

— Много.

— Что с Ульяной?

— Авария, умышленная. Она в больнице, перелом позвоночника.

Токман кивает, прикладывая к губам кулак, локтем упирается в крышку стола и смотрит другу за спину.

— Ты позвал Азарина?

Степан обернулся, к Сергею, а после ответил Ивану:

— Позвал.

— Меня терзают смутные сомнения…

— Я хочу продать клинику. Мне нужны деньги, Вань.

— Ты хочешь заплатить?

— У меня нет другого выхода.

Иван громко вдыхает как раз в тот момент, когда за стол подсаживается Сергей.

— Вы чего такие кислые? Проблемы? — переводит взгляд с Ивана на Громова.

— У нас всегда проблемы, — «подбадривает» Токман.

— И? — Азарин хмурится, он всегда раздражается, когда что-то не понимает.

— Я хочу продать клинику как помещение, а не готовый бизнес.

— Выгоднее сдавать в аренду, — подмечает Сергей, — мы можем найти покупателя на бизнес, правда, это не быстро, — барабанит пальцами по столу.

— Случилось. Талашина вляпалась в криминал и потянула меня за собой.

— Дела. И что скажет товарищ подполковник?

— Я против его решения. Если немного…

— У меня нет времени, — Громов повышает голос, — Ульяне может грозить опасность, и я…

— Понял, — Азарин кивает, — так чем я могу помочь?

— Мне нужно продать эту богадельню как можно быстрее.

— Быстрее — это сколько? Неделя, две, месяц?

— Три дня.