Погрешность

Громов немного расслабляется, гладит ее плечи, грудь, живот, пытаясь успокоить, поддержать. Смотрит в ее синие глаза, сглатывая сухой ком, вставший в горле. Он вообще сегодня не планировал близость. Все вышло внезапно, но кажется, с Ульяной не может быть по-другому. Его не пугал тот факт, что она девственница, нет. Просто сейчас ее инициатива сыграла против нее самой.

Когда Степан начал жить со Светкой, у них была подобная проблема. Талашина длительное время чувствовала дискомфорт, покупала смазки и что только не делала, позже ситуация выровнялась.

Пока он размышляет, Никольская успевает приподняться. Закусить нижнюю губу и очень медленно освободиться. Получается все так же обжигающе больно.

— Прости, — шепчет, — наверное, сегодня я не очень готова…

Степа закутывает ее в плед, целует в раскрасневшиеся губы, отдавая умному дому команду выключить свет.

На проекторе воспроизводится очередной фильм, но вряд ли кто-то из них сможет внятно ответить, о чем был предыдущий.

10(2)

***

Следующие три дня, Никольская провела в кровати, жесткий постельный режим и…практически полное отсутствие Громова, который возвращался домой лишь поспать. Его с головой завалили работой.

За эти дни, Улька смогла прийти в себя. Ее больше не беспокоила голова, не тошнило, а саднящая боль между ног, полностью исчезла.

Утром субботы Ульяна открыла глаза наверху, в спальне. Приподнялась на локти, обвела комнату сонным взглядом. На тумбочке у кровати заметила пару лежащих таблеток и стоящий рядом стакан воды. Быстренько проглотила лекарства и спустилась вниз. Лениво шагая по лестницам, не стесняясь своей наготы и чувствуя запах ароматного кофе.

— Тина, включи музыку для медитации.

"Гостиная наполнилась успокаивающей мелодией, а Ульянины босые ступни коснулись паркета. Девушка провернулась вокруг своей оси, устремляясь к кухонному островку. Кофемашина уже закончила свою работу, а входная дверь в дом распахнулась.

— Степочка, — девушка улыбнулась приближающемуся к ней мужчине.

Громов приподнял ее над полом, усаживая на столешницу. Поцеловал.

— Хорошо выглядишь, — обвел взглядом ее голую грудь, несильно сжимая полушарие в ладони.